На того я не смотрела, а до этой мымры явно дошло, что мы с ней не друзья. Посчитав, что здесь меня больше ничего не держит, пошла на выход.

Удивительно, но меня никто не остановил. Андриан проводил задумчивым взглядом, и даже Владыка не обвинил меня во всех смертных грехах. Я вернулась на конюшню к дочери. Казалось, вечность прошла с того момента, как я ушла, но дочь все еще увлеченно играла с жеребенком. Я остановилась, наблюдая за ней, и было ощущение, что попала в другую реальность, настолько мирная картина была перед глазами. В душе воцарился покой. Я осознала одну вещь, что ради дочери пойду на все, чего бы мне это ни стоило.

Кроме меня, здесь ее защитить некому, и после случившегося скандала теперь каждый учитель дважды подумает, прежде чем поднять на нее руку. Что за дикость?!

В тот момент, когда та девица призналась, что и ее такими методами обучали, мне стало ее жаль и в душе шевельнулось сочувствие. Но, с другой стороны, это не оправдывает ее поведения. Как вообще можно поднять руку на чужого ребенка? Да и на любого ребенка вообще.

Ко мне подошел конюх, которому Владыка приказал присмотреть за дочерью.

– Госпожа, – обратился он ко мне, – хочу сказать, что не дело это – руку на ребенка поднимать. Вы мать и имели право заступиться за свою дочь. Я вас поддерживаю.

Это было настолько неожиданно, что я расчувствовалась:

– Спасибо! Вы не представляете, как много значат для меня ваши слова. – Получается, что не все придерживаются точки зрения Владыки. Найти поддержку в одном из его людей дорогого стоило.

Глава 7

Как оказалось, конюх был первой ласточкой. Двор Владыки разбился на два лагеря, обсуждая произошедшее. Кто-то считал, что я не имела права угрожать, а кто-то меня полностью поддерживал.

Саму девушку в тот же день отослали домой. Она оказалась дальней родственницей ключницы. Незамужней. Та поспешила устроить ее на хорошую должность при дворе, и теперь многие злословили по этому поводу."

"Я решила заняться вопросом нашего обучения и обратилась к магистру Карастосу. Встретившись с ним, прямо спросила, не будет ли он так любезен взяться за уроки с нами. Понимаю, что он очень занят, но хотя бы по часу в день. Его мудрость неоспорима, а терпению позавидуют многие.

Польщенный, он ответил, что сможет выделить время, и если Владыка будет не против, то только рад. Этот вопрос с Люцианом он утряс сам, и тот согласился. Я же даже не совалась, так как он бы наперекор мне отказал.

Мы с Владыкой находились в состоянии холодной войны. Тот не упускал случая сказать мне что-нибудь язвительное, а я отвечала не менее колко. После возвращения он похвалил Арантоса за новые блюда. Узнав же, что в этом есть моя заслуга, скривился и предпринял попытку вернуть ключнице ее обязанности.