– Ты же замерзнешь, здесь прохладно, – не понял он моего поступка.

– У нас принято жене заботиться о своем муже. Я не замерзну, если сяду к тебе, – с этими словами я села на его колено и уткнулась в его шею, прислонившись к нему. Будь что будет. Посмотреть на его выражение лица я не решилась и просто закрыла глаза, вдыхая запах его кожи. Я почувствовала, как он сглотнул, а потом осторожно набросил край плаща на мои плечи, укрывая меня. Его рука неуверенно легла на мою талию. Не услышав протеста, второй рукой он набросил другой край плаща, укутывая меня. Никогда еще меня не обнимали так осторожно, как будто я являюсь чем-то хрупким.

Мы оба были чуть скованны. Такая близость для нас была внове. Решив расслабиться и принять более удобную позу, я завела свою руку ему за спину, обняв его. Так было намного удобнее и теплее, я сразу согрелась. Осторожно он положил свою голову на мою, зарывшись носом в волосы.

«Вовремя я голову помыла», – промелькнула суетная мысль. А вообще, если бы мне кто-то еще вчера сказал, что я буду сидеть в обнимку с Люцианом, я бы ответила, что он бредит. Находясь под землей, пребывая в неизвестности, что там наверху, и каждый миг ожидая нападения сверху, рядом с ним я чувствовала себя в безопасности.

* * *«У нас принято жене заботиться о своем муже», – эти слова поразили его, а ее поступок заставил сжаться сердце. На мгновение это перенесло его в детство, когда мать заботливо укрывала его. Он не ожидал такого от Ольги. Мужчина должен заботиться о своей женщине, удовлетворяя все ее нужды, и комфорт пары превыше всего. Да что говорить, ни одной его любовнице не приходило в голову проявить заботу о нем, все ожидали чего-то от него.

А тут она, после всего, что между ними было…

Он не понимал ее, боялся поверить и в то же время разрушить нечто хрупкое, что появилось между ними. Он как будто шел по тонкому льду. Она сама приблизилась к нему и села. Если бы не ее дыхание, щекотавшее его кожу, он бы решил, что спит. Осторожно он укрыл ее плащом, в любой момент ожидая, что она исчезнет. Он не верил, что это происходит наяву, а не плод его фантазии.

Говоря ей, что больше не сможет ее оставить, он ни на что не надеялся. Устал бороться с собой и признал, что больше без нее не может.

Он готов был стать самым большим посмешищем, похищая ее раз за разом, или умереть. Это его не пугало. Все лучше, чем существовать, ощущая ее на расстоянии."

"Смотрел, как она закрыла глаза и сосредоточенно о чем-то думает, и в груди разливалась боль, скручивая его узлом. Он боялся, что сейчас она откроет глаза и он увидит в них ненависть. Она должна его ненавидеть, ведь он принес ей столько боли. Даже отпустить ее нормально не смог. Ее рассказ о том, как она выбиралась из леса, заставил его себя проклинать.