Нет, его точно ничего не дёргает. Таким спокойным и расслабленным, как сегодня, он не выглядел ни разу за все три недели. Пружина внутри начала раскручиваться, Джемма засмотрелась, заслушалась скрипучим, рычащим смехом.

Но вот он закончил смеяться, подпер кулаком скулу и снова начал пристально её разглядывать. Она встрепенулась и отвернулась.

— Хочешь чаю? — Джемма резко встала со стула, ножки со скрипом поехали по полу. — Я сделаю.

Даже если не хочет.

Она успела дойти до чайника и щелкнуть кнопкой. Взять с сушилки две чашки и вбросить в них «ягодные» пакетики. За спиной скрипнул еще один стул, и совсем рядом прошуршали неспешные шаги.

Секунда и на талии сомкнулось кольцо рук, к спине прижалась каменная глыба, а жесткая щетина уколола плечо. Джемма задержала дыхание.

— Ты такая забавная, когда психуешь, — пробормотал Иэн, и кожи за ухом коснулся невесомый поцелуй. — Расслабься.

Забавная? Забавная?! Она весь день чувствует себя, как птица на электропроводе, а он считает это забавным?! Джемма круто развернулась и возмущенно уставилась в его лицо. Улыбающееся лицо!

— Расскажи что-нибудь о себе, — он будто проигнорировал её взгляд.

 — Какой ты была в школе? Я тебя не помню, хотя мог бы.

И, подхватив под бедра, в мгновение приподнял её и усадил на столешницу. Развёл в стороны колени и снова оказался максимально близко. Чашки звякнули за спиной, руки тепло и надёжно оплели талию. Джемма растеряла всё возмущение.

— Я тебя тоже не помню, между нами пропасть в четыре года, — она сомкнула ноги в лодыжках, обнимая его. — С юности мало что изменилось: я была такой же худой и плоской, как сейчас, только с волосами до задницы.

Иэн тепло улыбнулся.

— Не представляю. И когда ты от них избавилась?

— Когда Джексон свалил в Мюнхен, — Джемма повела плечом и перевела взгляд в тёмное окно. Чайник отключился, но про чай уже никто не помнил. — Ему нравились длинные, он мог обмотать ими руку от локтя до кисти… Я таким образом устроила бунт перед обстоятельствами. И это было хорошим решением, иначе Мия просто выдрала бы их все. Даже короткими они были её любимой игрушкой, точно в отца пошла…

— Джексон, значит… — вдруг перебил её тихий задумчивый голос.

Только сейчас она заметила, что объятия стали крепче.

Твёрже. Она резко повернула голову. Иэн смотрел на неё, сдвинув брови.

Твою же мать! Она сказала вслух?

— Джексон Гардинер? — продолжил он.

Да, сказала. Господи, не собиралась же!

— Ч-ч-чёрт…

— Я помню его, — в синих глазах начало проступать понимание. — Точно! Заносчивый ублюдок, младше меня на класс, — Иэн разомкнул руки и потёр губы двумя пальцами. — Нужно было вбить его лицом в шкафчик в раздевалке еще когда он хвастался, что трахнул училку по математике.

Сердце на секунду сбилось с ритма.