Но внимание сразу переключилось на Мию: она стояла на маленькой табуретке возле раскрытого холодильника и мазала хлеб маслом. Её уже пустая тарелка переместилась к раковине, на столе стояла чашка с чаем и новая порция пасты, явно рассчитанная на взрослого, прямо напротив давно пустующего стула. Мия даже не обернулась на звук шагов. Всё ее внимание сосредоточилось на ложке, размазывающей масло ровным слоем.

Как долго они пробыли в кабинете на самом деле? Настолько, что ребенок и в самом деле успел всё съесть, организовать себе десерт и сделать чай?

— Ты на сто процентов знаешь свою дочь, — пронёсся рядом шепот со смешком.

Да уж. Даже как-то неожиданно.

— Иэн! — ложка Мии полетела в раковину. Девчонка спрыгнула с табуретки подошла к столу и уселась на стул. — Я положила тебе пасту. Садись с нами!

И он скромно подчинился, как самый послушный мальчик в мире. Это было так непривычно, что Джемма на несколько секунд замерла в проёме. Иэн обошел её, как-то нервно отёр ладони о джинсы и присел на край стула, на котором все последние годы сидел Престон. Обернувшись, поймал её взгляд, на лице застыла нерешительность.

Он будто спрашивал: «Что дальше?».

Джемма опомнилась, стремительно заняла своё место и прижалась коленом к мужскому колену. Сама не поняла, зачем, но почувствовала, что так надо. И мгновение спустя под столом на её ногу легла ладонь, а напряжение начало рассеиваться.

— Рассказывай, как твои дела. — заявил Иэн, взявшись за вилку и глядя на Мию. — Весь день тебя не видел.

— Я же была в школе! — округлила глаза та. — Сегодня ко мне подошел Генри Браун и сказал, что я самая красивая девочка в классе.

Представляешь?!

Иэн хмыкнул, наматывая лапшу на вилку.

— Я же говорил. Все вы девочки не верите с первого раза.

И он многозначительно покосился на Джемму, а рука под столом неспешно погладила её бедро.

— Ты еще кому-то говорил такое? — прищурилась Мия.

Шах и мат. Джемма сдержала хохот. Иэн сдавленно кашлянул.

— Есть одна девчонка. Но она постарше, так что не ревнуй. Таких красивых шестилеток, как ты, я больше не встречал.

— Ну ла-а-адно, — протянула дочь.

И начала в подробностях расписывать свой день. У неё ведь спросили, как дела.

Она восприняла вопрос буквально. А Иэн отпустил ногу Джеммы, подпер кулаком скулу и стал внимательно слушать, не забывая периодически накалывать на вилку овощи с курицей. Атмосфера в кухне заполнилась теплотой. Чем-то таким, что не витало в воздухе уже больше месяца. Пустующий по вечерам стул каждый раз притягивал к себе взгляд, напоминал, что на нём больше никто не сидит. А сейчас этот пробел заполнился. Причём так органично, будто его и не было.

Хлеб и чай Мии исчезли очень быстро.