Мама. Естественно, мама. Сегодня больше никто не стал бы звонить. Джемма отбросила мобильник на стол и включила громкую связь.

— Привет, — вяло выронила она.

Из динамиков в кухню ворвался шум телевизора, воды из крана и «выстрелы» сковородки. Жизнь.

— Выспалась? — бодрый голос Лилиан Хант перебил весь фон.

Выспалась? Скорее, развалилась.

— Да, — Джемма подняла чашку и сделала маленький глоток. — Вроде того.

В динамике что-то громко застучало. Вроде ножа по деревянной доске для разделки.

— Ну и как ты?

— Ну… — она пожала плечами, будто мама её видит. — Так себе…

— Всё еще не хочешь приехать к нам?

— Нет.

Нужно придумать себе дела, а не сбегать. Джемма покрутила чашку, кофейная пенка лихо закрутилась в обратную сторону."

"— Нужно открыть бронь на сайте, протереть пыль в комнатах, заказать продукты…

— Всё, кроме пыли, ты сделаешь и у нас, — перебила мама.

— …разобрать вещи Престона.

В трубке стало тихо. То есть, не совсем, фон всё еще шумел телевизором, сковородка зашипела особенно громко, но Лилиан замолчала. И Джемма тоже. Но решение вдруг показалось здравым. Пора, наконец, зайти в его спальню. Для начала. Самое время, раз уж сегодня некуда спешить. Потом будет некогда, хватит делать из комнаты мавзолей. Что-то нужно выбросить, что-то отдать в приют. В этом же нет ничего страшного. Все люди так делают… Вроде бы. Хотя что она может об этом знать?

Нож в динамике гулко лёг на доску.

— Джем… — выдохнула мама. — Ты уверена? Может, оставишь это его сыну?

Да, как же. Сыну.

— Иэн не вернется, — Джемма снова пригубила кофе. — Он ясно дал понять. Уехал вчера сразу после оглашения завещания.

— Так он приезжал? — можно представить, как мама выпучила глаза. — Ты его видела?

— Угу…

— И… что?

— Что?

Мама громко нетерпеливо цокнула.

— Ну расскажи. Как выглядит знаменитый призрак дома на холме?

Наверное, не стоило про него говорить… Джемма закатила глаза.

— Вполне настоящим. Рослым, плечистым, обросшим и злым.

— Надо думать, ты ему не понравилась, — хохотнула Лилиан.

В голове всплыла вчерашняя сцена: Иэн в распахнутой куртке входит в кабинет, от него веет улицей, растерянностью и затаённой тревогой. Он напомнил большого раненого пса. Рану не видно, но по синим глазам ясно: она есть, прячется под бурой шерстью…

От непрошеных воспоминаний по телу Джеммы прошла дрожь.

— Нет, — отрезала она и снова приложилась к чашке.

— Бедный парень, — мама будто покачала головой.

Бедный, конечно. Джемма возмущенно уставилась на мобильник.

— Меня ты пожалеть не хочешь? Он плевался ядом мне в лицо.

— Ты знала, на что шла. Не представляю, как отреагировала бы, если бы твоя бабушка привела мне отчима-ровесника. Так он не вернётся? А как же дом?

— Ему не нужен дом.

В трубке повисла пауза. Вот так.