Хотя и фигура там вполне симпатичная…

— Не смей отдавать ей дом! — вдруг шикнула тётя. — Просто не смей! Твой отец любил это место, душу в него вкладывал!

— Зато я ненавидел.

— Но не отдавать же всё аферистке! — перебила женщина. — Продашь свою часть, в конце концов, и купишь что-то ближе к нам! — она сделала шаг вперед, порывисто вскинула руки и уложила ему на плечи. Голубые глаза с беспокойством заглянули в лицо. — Подумай хорошо, Иэн. Ты умный, очень умный мальчик. Да, голова горячая, но пройдёт эта вспышка, мозг встанет на место, и будешь жалеть.

Она замолчала. Пламенная речь закончилась. Но тётя не спешила отходить. Между бровей пролегла складка, тревожный взгляд намертво прилип к лицу. Что она пытается в нём рассмотреть? Остатки здравомыслия? Иэн сжал губы и посмотрел поверх светлой головы в сторону Мэтта. Тот молча наблюдал за сценой. Не пытался влезть. Но, поймав взгляд Иэна, пожал плечами и многозначительно кивнул.

Из лёгких вырвался тяжелый вздох.

Сговорились! Они не видят, что это чистой воды манипуляция со стороны Престона? Или им плевать? Хотя конечно, им плевать. Не их, как маленьких, поставили перед выбором: вести себя хорошо и получить конфетку, или конфетка достанется девочке, проезжающей мимо на велосипеде. Иэн сжал челюсть и перевел взгляд на дом: на серый кирпич, заросший плющом левый угол, аккуратные белые рамы…

Возможно (только возможно!), обида сейчас выглядит по-детски. Но при одном взгляде на эти стены по телу снова начала бегать дрожь. Необъяснимый коктейль из обиды, злости и какого-то неясного бессилия. Или это всё-таки промозглый ветер, добирающийся до самых тёмных уголков души? Этот самый ветер вырвал из узла на затылке несколько особо коротких прядей и стал швырять в лицо и обратно.

Нужно подарить груду камней блондиночке и забыть о неё навсегда. Или…

Или продержаться тридцать дней и действительно продать свою половину. Теперь уже точно навсегда. Без малейшей возможности вернуться. И тогда план Престона по возвращению сына домой провалится вдвойне.

Иэн опустил голову и столкнулся взглядом с глазами тёти. Она так и не отошла. Он и не заметил.

— Мэтти, загугли поезда из Карлайла. Мы уезжаем.

Руки тётя Мелиссы обессиленно упали.

— Детка…

— Мне нужно вернуться за вещами, — Иэн осторожно обошел женщину и размашисто двинулся к двери дома. — Я не могу выпасть из работы из-за прихоти старого маразматика.

У него действительно есть работа. И своя жизнь. Пусть и неинтересная, укладывающаяся в рамки одной комнаты, заваленной одеждой и пустыми чашками от кофе. Но она всё-таки есть, и отложить её не выйдет.

— Значит, ты вернёшься? — прилетело в спину.

Иэн не обернулся.

— Вернусь, — он рванул на себя дверь. — И это будет последний раз, когда я застряну здесь.