— Что им от тебя было нужно? — она мотнула головой в сторону дома. Вероятно, в направлении кабинета.

Тайна всё равно скоро перестанет быть тайной. Так что…

— Огласить последнюю волю усопшего, — Иэн снова пожал плечами. — Он оставил мне внедорожник.

Выражение лица тёти сделалось печальным. И сострадательным.

— О, дорогой… — тихо протянула она.

Она что, рассчитывала на большее?

— И половину дома, — Иэн изломил губы в ухмылке. — Круто, да?

— Половину? — светлые бровки озадаченно нахмурились. — Только половину?

— Что тебя удивляет? Женатый мужчина должен был обеспечить свою вдову.

Похоже он один здесь не думал о гостинице, как о своей собственности.

— Боже! — тётя Мел почти картинно уложила руку на горло. — Он разделил дом на двоих? С ней?!

Она не пытается выглядеть театрально. Она правда поражена. Пусть со стороны такая реакция и показалась бы излишней.

— И чтобы получить свою половину, мне нужно прожить здесь месяц, — хмыкнул Иэн.

Рука нащупала в кармане сигаретную пачку, он почти рванул её вверх, но вовремя затормозил. Лицо матери Мэтта стало совсем убитым.

— Еще и условия выдвинул… Подумать только! Родному сыну!

— Ну… Месяц — это недолго, — тихо подал голос до сих пор молчавший Мэтт. — Даже ты сможешь выдержать.

Единственный островок спокойствия среди этой безумной суеты. Кажется, даже ветер не рвёт одежду на Мэтте так, как на всех остальных.

— Это неважно, — бросил Иэн. Пальцы в кармане сильно сжали пачку. — Мне ничего не нужно, пусть подавится.

— Ты с ума сошел? — тётя уперла кулаки в пышные бока. — Тебе не нужен дом?!

— Нет.

— Даже слушать не хочу!

Можно подумать, ее кто-то заставляет.

— Он хотел привязать меня наследством, тётя Мел. Не выйдет. Я давно не завишу от этого дома и дальше не буду зависеть.

— И отдашь всё непонятной девице?! — она в сердцах всплеснула руками. — Они были женаты четыре года! Четыре года, дорогой, я расспросила! И она уже имеет право на дом и бизнес, который твой отец начинал еще с твоей матерью?! Ты вообще думаешь, что говоришь?!"

"Четыре года. Значит, замуж она вышла в двадцать два. Отличный возраст. Непонятная горечь затопила всё внутри. Иэн снова сжал кулаки. Заветная пачка так близко, но наверняка половина содержимого там уже переломалась от того, как сильно пальцы выкручивают неплотный картон.

— Никто о ней почти ничего не знает, — продолжила тётя Мел. — Появилась здесь, устроилась работать то ли горничной, то ли администратором, а потом окрутила Престона. И он, старый идиот, повёлся! Седина в бороду… И ведь даже смотреть не на что кроме смазливой мордашки! — лицо женщины забавно сморщилось. — Ни сверху, ни снизу ничего нет, плоская, как моя гладильная доска!

Иэн непроизвольно хохотнул.

— Она взяла его глубоким внутренним миром.