В кабинете моего деда!

Энжер уже приходил и распоряжался и в доме, и в мастерской, как своей собственностью. Я была слишком растеряна и подавлена своей утратой, чтобы остановить его.

А он обнаглел до такой степени, что притащил свою любовницу и там… Я слышала их смех, шорох ткани, непонятную возню, а потом стоны… Стонала женщина. Она кричала:

— Да, Энжи! Да-а!

А я стояла возле двери, обмирая от этой мерзости. Леденея от осознания его предательства. А потом метка истинной на груди заколола, налилась чернотой и буквально ошпарила жгучей болью.

Хватая воздух ртом, я стояла, ни жива ни мертва, и слушала их дальнейший разговор.

— А ты совсем не боишься, что девчонка поймет, чем мы тут занимаемся? — мурлыкает женский голос.

— Плевать. Пусть сидит себе тихо и не молится богине. Дала же мне истинную… — грязно ругается сквозь зубы. — Была бы бесприданница и без дара, я бы и возится не стал. А так еще и ждать приходится пока восемнадцать ей стукнет. Амулет этот проклятый носить, чтоб отката не было. Бешенных денег мне стоил… И все из-за этой убогой пигалицы.

Слезы катятся по щекам не переставая. Так вот как он себя оградил. А я то все думала, что это у меня из-за смерти деда так приступы проявляются. Списывала все на это. Энжер же не мог. Его богиня бы наказала. Но он все просчитал. И эти амулеты…

Они появились совсем недавно. Помню дед когда узнал, долго ругался и ворчал, что теперь начнется настоящий ужас. Потому, что для богатого аристократа обрести истинную среди простолюдинов совсем не радостный момент. Не нужна ему такая судьба, даже если это богиня благословила эту связь. Тогда я пропускала его слова мимо ушей. Радовалась тому, что и меня богиня наградила истинностью. Буквально на крыльях летала. Не понимала…

А теперь… теперь я понимаю почему…

Горький урок. Но хорошо, что я его получила раньше. Еще есть шанс все исправить.

— Я имею право обратится к богине, — смотрю на жреца решительным взглядом, показывая, что не отступлю.

Он недовольно кривится, презрительно поджимает губы и небрежно указывает на нишу для обращений.

— Ступай, падшее создание. Надеюсь, богиня выберет для тебя достойное наказание.

После этого он разворачивается и стремительно выходит из зала.

Отлично. Теперь у меня есть время.

Первые утренние лучи пробиваются сквозь узкие окна святилища. Нужно поторопится.

Я не помню как долго я стояла перед главной статуей, какие слова подбирала. Меня словно вышибло из моего тела на эти мгновенья. Вернувшись в него вновь, я понимаю, что щеки снова мокрые.

А еще в голове не исчезает хрустальный, но одновременно твердый, женский голос, который дает мне ответ на мою горячую просьбу.

— Я услышала тебя, Милания.

Судорожно достаю из своего мешка маленькое зеркальце и проверяю метку.