— Ты что, собралась спать до ночи? Вставай сейчас же и открой дверь!

Нет ответа.

— Габи, я приказываю, немедленно открыть дверь! — взревел барон, начиная подозревать, что в комнате его ждет сюрприз, который ему вряд ли понравится.

Нет ответа.

— Габриэлла, будь умницей, — подключился Рамир, — Открой дверь, ведь ты не сможешь сидеть там вечно! Обещаю, тебя никто не будет ругать!

Нет ответа.

Барон приложил ухо к двери и жестом велел никому не шевелиться, прошла минута, две — ни одного звука из-за двери не раздалось.

— Габриэлла, сейчас же отзовись! Если ты этого не сделаешь, я прикажу ломать дверь! — гаркнул Оренси.

 — Несносная девчонка, не выводи меня, иначе сильно пожалеешь!

Нет ответа.

Барон в бешенстве пнул дверь и, охнув — дуб оказался прочнее, чем домашний тапочек — схватился за ногу.

— Отец, надо посмотреть снаружи, — предложил сын."

"— Ты что, это последний этаж, выше только крыша, она не могла вылезти!

— Могла, — мрачно ответил Рамир. — Если решила, что сломанная нога или свернутая шея предпочтительнее, чем брак со мной.

— Твою… ма… ать… ать… ать!!! — барон подорвался и, хромая, рванул вниз по лестнице к выходу из замка, крикнув на ходу.

 — Немедленно найдите кирию Малинору, и пусть у двери миледи кто-нибудь все время стоит.

Рамир дернулся бежать за отцом, но потом решил подождать здесь — вдруг строптивая невеста не выпрыгнула из окна, а просто тихо сидит за дверью? Она выйдет, тут-то он ее и встретит!

Барон рысью оббежал замок и уставился на землю под окнами покоев воспитанницы.

Фууу, чуть не умер — на траве не было ни тела, ни его частей и вообще, травка была не примятая, земля без выбоин и следов падения чего-то тяжелого.

Осмотрев все у подножия стены, барон поднял голову вверх и убедился, что на всех трех окнах створки закрыты и ни простыни, ни веревки не свисают.

Значит, мерзавка, сидит себе в комнатах, вынуждая не молодого дядюшку скакать по замку, кузнечиком? Ну, он ей сейчас задаст!!!

Кипя от возмущения, барон вернулся к двери.

— Ну, что там? — поинтересовался Рамир.

— Ничего, — буркнул отец. — Окна закрыты, под ними никаких следов.

— То есть, графиня внутри?

— Получается, да.

Дверь-то изнутри заперта, а другого выхода из этих покоев нет, я поэтому их и отдал Габриэлле — чтобы проще было за ней присматривать.

— А она там вообще, жива? — напрягся сын. — Столько времени, и оттуда ни малейшего звука!

— Что ты имеешь в виду? — встревожился барон. — Не думаешь ли ты, что она решила наложить на себя руки? Но вчера она уходила спать полностью всем довольная!

— Габи, — ласково обратился Рамир к двери. — Если не хочешь, можешь не выходить, просто отзовись.