– Ну, знаешь! Я не думала, что ты считаешь меня такой коварной.

Сверлим друг друга взглядами. Я – яростным, а Рома – задумчивым.

– Мы закончили разговор? Можно мне ехать домой?

Рома коварно улыбается, а я непроизвольно вжимаюсь в кресло. Всю решимость как ветром сдувает. Была б моя воля, залезла бы на сиденье с ногами, но…

– Нельзя, – и голос такой вкрадчивый, что у меня по спине мурашки ползут.

Что он задумал?

– Что ты еще от меня хочешь? – голос садится, и мне приходится откашляться.

– Чтобы ты меня простила.

Открываю рот, чтобы сказать, что я об этом всем думаю, но не успеваю и звука произнести, меня выдергивают из сиденья и усаживают на колени.

Рома зарывается в мои волосы и притягивает ближе. Дыхания смешиваются, а в голову ударяет осознание того, насколько он сейчас ближе. Вся тоска по нему обрушивается и накрывает с головой.

– Веснушка, – выдыхает мне в губы, и внутри все сладко сжимается, – я такой идиот. Я понимаю, почему ты мне не сказала обо всем, и не знаю, что мне нужно сделать, чтобы ты простила меня. Лен, я каждый день думал о тебе. Спать не мог.

Его шепот пробирается под кожу и впивается в сердце острыми иголками.

– Прости, что тогда просто поставил перед фактом и не рассказал, в чем дело. Ты не заслужила такого с моей стороны

Мотаю головой не в силах возразить. Не верю, что слышу эти слова, потому что именно их и представляла, когда грезила о том, что Рома вернется. А я грезила, хоть саму себя в этом переубеждала и делала вид, что мне все равно.

– Лен, прости меня. Что мне сделать, чтобы ты дала мне еще один шанс?

– Поцелуй меня, – вырывается из меня.

Смотрю, как зрачки Ромы затапливают радужку, и перестаю дышать в тот момент, когда его губы врезаются в мой рот. Не сдерживаюсь и тихо стону.

Рома стискивает меня в стальных объятиях и еще ближе придвигает меня. Мне не хватает воздуха, но я погружена в наш поцелуй настолько, что не замечаю неудобств.

Меня захватывает в плен острое желание. Я забываю, где мы, и внутри только разрастается желание оказаться к нему еще ближе.

Запускаю руки под его футболку и пробегаюсь пальцами по прессу. Я уже успела забыть, какой он, и сейчас ощущаю, как кружится голова от его близости, от ощущения теплой кожи на кончиках пальцев.

– Лен… Черт! – шипит Рома, запуская руки под мою юбку. – Я не остановлюсь.

Это признание смывает последние барьеры.

– Не останавливайся, – шепчу ему в рот.

И он словно ждет этих слов. Одежда слетает с меня, не успеваю даже вдохнуть. Готова завыть от ощущения нашей близости. Вгоняю ногти ему под кожу, и Рома рычит.

– Полтора гребаных года, веснушка!

Обхватывает за талию так, что, кажется, останутся синяки. Но я и этому рада, потому что ощущаю, что не только я в нем остро нуждаюсь.