– Улыбка в голосе – и мое сердце на секунду замирает от переполняющих его чувств.

Иногда мне кажется, что такого наплыва эмоций я не переживу, но потом меня отпускает, и я еще глубже погружаюсь в чувства к Роме и к нашей семье.

– Привет, как ты?

– Лен, я что звоню…

Я отвлекаюсь на звонок в дверь.

– Блин, кажется, не успел.

– Что такое?

– Встречай гостей. Я скоро буду, – хмыкает Рома и вешает трубку.

Подхватываю Павлушку под руку, не занятую Мишаней. Бесята активно сопротивляются, но я собираю все силы, чтобы не выронить никого, и цыкаю на них.

– Так, хотите полетать с маминых рук – продолжайте в том же духе.

Бесята тут же утихают и повисают на руках.

Закрываю дверь в кабинет и ставлю мальчишек на пол. Они возмущенно верещат, и я прислоняю палец к губам:

– Не возмущаться, вам туда нельзя без нас.

Иду к двери и слышу, что мальчишки ползут за мной как два хвостика.

Открываю дверь и отступаю на два шага назад. Передо мной стоят родители Ромы.

– Ой, здравствуйте, – теряюсь и оглядываюсь по сторонам.

– Здравствуй, Леночка, – здоровается со мной Ромина мама.

Я торопливо отступаю, чтобы они зашли в квартиру. Родители Ромы раздеваются, Лидия Павловна переводит глаза мне под ноги, и ее лицо озаряет широкая улыбка. Я тоже опускаю взгляд на мальчишек, которые сидят рядом и смотрят на гостей.

– Ой, какие милашки! Посмотри Сереж. – Женщина присаживается напротив бесят и протягивает руку. – Ой, вот совсем уже! Сейчас руки помою, а то сразу полезла к детям.

Она быстро скрывается в ванной, безошибочно угадывая, где она расположена. Вслед за ней идет Ромин отец, а я застываю посреди гостиной и смотрю на мальчишек, словно они могут мне чем-то помочь.

Остается только надеется, что Рома скоро приедет, потому что я даже не знаю, как себя вести с родителями своего мужчины. Стас меня так и не знакомил со своими родителями, и опыта такого общения у меня нет.

Лидия Павловна выходит из ванной и снова усаживается напротив бесят.

– Ну привет, малыши, – протягивает к ним руки.

Паша и Миша несколько секунд изучают протянутые ладони и, что-то обдумав, с улыбкой вкладывают свои ладошки в руки женщине.

– Ой, я сейчас расплачусь! Сереж, ты посмотри на этих ангелочков. – На глазах Роминой мамы и правда выступает подозрительная влага. – Леночка, вы не обращайте внимания на меня, я сентиментальная стала, как с работы ушла. На все так реагирую, а тут такое событие произошло.

– Да ничего страшного, – переступаю с ноги на ногу. – Может, чаю?

Радуюсь, что утром пекла пирог с ягодами и сейчас есть чем занять родителей Ромы, потянуть время до его приезда.

– Можно и чаю. Можно?

Лидия Павловна вопросительно смотрит на меня, и я не сразу соображаю, к чему вопрос, а потом доходит, что она спрашивает разрешения взять одного из бесят на руки.