Больше чем за неделю он осунулся, оброс, стал будто совсем другим человеком, но по-прежнему любимый. Ставлю стул рядом с кроватью, сажусь на него и беру Карима за руку. Разглядываю его лицо, покрытое ссадинами и синякам, обращаю внимание, что правая ладонь забинтована и оттуда торчит катетер для системы. Мне ставили такой после кесарева.

— Карим, — тихо зову я и смахиваю с щеки одинокую слезинку.

Замечаю, как задрожали его веки. Пальцы в моей ладони ожили и он пару раз ими пошевелил.

— Зара, — позвал меня муж и медленно открыл глаза. — Любимая моя девочка.

— Я здесь, Карим. Тише-тише, не напрягайся, — успокоила его, когда он чуть дернулся. — Как ты себя чувствуешь?

— Бывало и лучше, — измученно произнес он.

— Врач сказал, ты ничего не помнишь?

Карим посмотрел на меня и отрицательно покачал головой.

— Что последнее ты помнишь?

— Папа умер.

Боже, это как раз случилось чуть больше года назад. У свекра оторвался тромб и он скончался мгновенно. Карим был близок с отцом и эта утрата сильно его подкосила. Но он с головой ушел в работу и строительство Ледового дворца.

— Это все?

Карим молча кивает, а я не знаю, как спросить его о Линаре. Год назад она просто была одной из наших многочисленных родственников — вдовой двоюродного брата Карима — Санжара. Он погиб в автокатастрофе, когда они с Линарой возвращались из Борового. И я не могу поверить, что за 12 месяцев все могло кардинально поменяться.

— Что такое, Зара? Что ты не договариваешь?

Опускаю глаза и силюсь совладать с собой, но тщетно. В душе бушует ураган, что не стихает даже при касании к любимому.

— Линара приходила к тебе, — выговариваю, наконец.

— Что? — хмурится он. — Зачем?

— Говорит, что она — твоя токал. Вот уже год.

— Что? Нет!

Поджимаю губы, жмурюсь от слез и не могу нормально дышать.

— Нет. Она говорит, что беременна от тебя.

— Неправда. Я не изменял тебе, Зара! Верь мне! Слышишь? Не было ничего! С ней ничего не было!

Датчики на мониторах пищат. Вижу, как меняется в лице Карим. Он ложится на подушку и начинает стучать кулаком по кровати и кричать. В палату влетают медсестра и доктор.

— Покиньте палату! — требуют они.

— Давление подскочило! — последнее, что слышу.

*Боровое (с 2005 года — Бурабай) — живописная заповедно-курортная зона в Казахстане, занимающая территорию поросшего сосновым лесом перешейка, разграничивающего озера Боровое. Популярное место отдыха казахстанцев. От Астаны до Борового примерно три часа на машине.

Глава 3

Вылетаю в коридор и тут же врезаюсь в твердую грудь деверя. Поднимаю заплаканные глаза и вижу его ошарашенное лицо — он испуган не меньше меня.

— Что случилось? — спрашивает он.

— Кариму плохо, — прорезается сквозь плач. — Мы разговаривали и у него поднялось давление. Он закричал.