Не был я с ней весь прошлый год, а значит не мог ей платить. Если только мою подпись не подделали. Да и в гостинице я думал, что это…

— Что это я? — горько спросила.

Стало невыносимо обидно, что он принял ее за меня.

— Я был под наркотой. У меня даже справка где-то есть!

— Оу! Даже так!

— Если мне не веришь, я дам телефон Бекжана и он тебе расскажет тоже самое. Кто-то под меня копает, Зара!

— Если это так, то кто?

— Не знаю. Может, конкуренты, а может, — делает короткую паузу, — это свои. И еще: Бека считает, что и с трассы я съехал неслучайно.

Ахаю и прикрываю рот рукой.

— Я должен сам во всем разобраться.

Кому понадобилось меня топить, а может и убить.

Эти слова заставляют меня вздрогнуть и он это видит.

— Мне нужно знать, что ты мне веришь, — Карим берет мое лицо в ладони и смотрит в глаза, которые тут же наполняются слезами.

— Я…я не знаю.

— Тогда я буду тщательней искать доказательства, — грустно улыбается он.

Сама отстраняюсь от него и завернувшись в мягкую ткань встаю с кровати.

— Тебе правда пора, Карим.

Он тяжело вздыхает и встает, явив себя миру в том, в чем мать родила. Без капли стеснения собирает с пола свои вещи и одевается, а я отворачиваюсь к шкафу и ищу свой халат.

Вообще-то он висит у меня перед глазами, но я в упор его не вижу.

— Зара, — зовет Карим. Я закрываю глаза, мысленно считаю до пяти, и только потом оборачиваюсь.

— Что?

— Вот та самая флешка с видео, — на его ладони лежит крошечный прямоугольник. — Пусть будет у тебя. Я скачал все на свой ноут.

Подхожу ближе и забираю флешку, а потом поднимаю на него задумчивый взгляд. Не знаю, сколько мы стоим вот так — он уже одет, я все еще нет. Хочу верить ему, но как? Как быть, если в одном городе с нами живет та, кто носит его ребенка под сердцем — плод той злополучной ночи.

Малыш ни в чем не виноват, но от этого не легче. И если все, что он рассказал, действительно правда, кто играет против него? Против нас?

Карим касается моей щеки ладонью и поглаживает ее большим пальцем. Сейчас он кажется таким великаном. Седины прибавилось и в глазах такая усталость и смятение.

— Зара, я люблю тебя, — признается мой бывший муж. — Моя маленькая, дорогая девочка.

Слова мертвым грузом падают на дно души. Не могу открыть рот, будто его скотчем заклеили. В этот момент у него в кармане звонит телефон и, приняв вызов, он подносит его к уху.

— Да! Да, это я, — Карим сдвигает брови к переносице. — Когда? Но это же рано! Хорошо, я буду.

Молча убирает смартфон и опускает голову.

— Что-то случилось?

— Линара…рожает.

— Так рано? — охаю я и прикусываю язык.

Он снова ничего не отвечает. А я делаю шаг назад и говорю холодно:

— Вот сейчас лучше уходи.

Карим молча проходит мимо, понимаю, что я уже не дам себя тронуть. Остановившись в дверях, поворачивается:

— Свет включу через пять минут.