Гризетками во Франции звали девушек легкомысленного поведения и легких нравов. Это слово часто употребляет мой отец, вкладывая в него значение «проститутка». Оно в нашей семье ругательное.

Чудо, что папа согласился отправить меня на учебу в Москву! За эти два с половиной года я стала намного смелее и увереннее в себе. Почти научилась смотреть мужчинам в глаза, и даже первой заводить разговор. Правда, пока только с безопасными во всех смыслах одногруппниками.

Мы с Сашей забегаем в туалет. Я быстро переодеваюсь из бального платья в джинсы и свитер. Стягиваю копну пушистых волос на затылке, тщательно умываюсь. Прячу одежду для конкурса в рюкзак.

— Ну что, поехали ко мне? — предлагаю Саше. — Посмотрим сериал?

— Не-е-т, Ликанище, мне с английским посидеть надо. Экзамен через месяц.

Саша готовится к IELTS и жутко переживает.

— Перед смертью не надышишься, — справедливо подмечаю я, искушая ее бездельем.

— У меня по этому поводу другое мнение. Не обижайся, я и так столько сил потратила на этот глупый конкурс! — Саша закатывает глаза. Она наша староста, очень умная девушка. Моя самая близкая подруга в Москве. Мы с Саней те еще ботаники, если уж честно.

Ее совершенно не интересуют клубы, парни и прочее в этом духе. Единственная любовь Саши — это математика. И аниме. Да, две любви. Я живу с бабушкой, которая строго контролирует всю мою жизнь и докладывает отцу о каждом моем шаге. А отца я боюсь больше всего на свете. В Москву я приехала учиться, а не за глупостями.

— Ну хорошо. Если передумаешь — пиши.

— Нет, ты видела лицо Марты? — Саша ее умело пародирует, втягивая щеки и приподнимаясь на носочки, и мы взрываемся хохотом.

В этот момент дверь распахивается и в тамбур заходят Марта с подружками. Мы все замираем и смотрим друг на друга.

— О, а вот и почетное второе место! — спохватываюсь я. — Поздравляю, Марта. Ты прекрасно держалась, — делаю шаг навстречу девушке и тяну руку.

Обычно та позволяет себе отвесить какой-нибудь уничижительный комментарий по поводу моего неброского стиля в одежде, но в этот раз отворачивается и уходит. А мы с Сашей продолжаем смеяться.

— Бабушка, привет! — весело здороваюсь я. Захожу в квартиру и бросаю сумку у порога. Устала. Кроме того, чувствую себя взбудораженной и опустошенной после сцены. Оказывается, столь сильное внимание крайне утомительно. — Эй, вы дома?

— Я в комнате смотрю сериал, — отзывается Виолетта Степановна. Говорит медленно. Она всегда растягивает слова, произносит их почти по слогам. — Не кричи так сильно, у меня уши закладывает. У тебя всё хорошо, Анжелика?

— Да, замечательно! — говорю я несколько тише. Разуваюсь и спешу мыть руки, затем к холодильнику. Страшно голодная. А еще глаза устали от линз, хочется их, наконец, снять и надеть очки.