И даже при капсуле, то есть могла бы и помыться, и туалет за баллы купить… Но, к сожалению, относилась она к тем, кого за глаза в городе прозвали «трупарями». И не только за внешний, совершенно неухоженный вид, но и за то, что фактически они уже были мертвы. Если не физически, то психически.

Эти люди продолжали жить некой странной жизнью в фантазиях, где старая и новая действительность переплелись в какой-то фантасмагории, которую никто распутать не мог. Не выдержала их психика всего, на них свалившегося… Вот и спрятались они от окружающего мира. Конкретно та особь, которая предстала перед нами и заявила, что она свидетель, считала себя молодой, красивой и привлекательной дамой… К сожалению, верным было только первое.

Всё-таки красота — это не только природные данные, но и результат ухода за собой, а ещё внутреннего ощущения уверенности, ну и всякого тому подобного. А у этой особы была только внутренняя уверенность и запасы грязи на коже. И если сия дама и могла кого сейчас привлечь, то только навозных мух и всяких паразитов.

Если честно, этот диссонанс между её поведением и обликом был самым страшным, что я увидел за последние дни. Даже судмедэкспертиза Ольши в исполнении гинеколога была не такой пугающей.

— Кто он-то? — хмуро спросил Пустырник. — Прынц твой на белом коне?

— Он! Тот, кого вы ищете! — заговорщицки сообщила гражданка Носова Вера Александровна, а в народе просто «Верка Вонючка». — И не на коне, но с хоботом наперевес!

— Чего-о-о? — совершенно обескураженно протянул Вавася.

— Дело было утром, темно ещё! Я, значит, стою носик пудрю у ограды рынка, а он идёт. Крадётся!.. — Носова снова попыталась сделать страшные глаза.

— Слышь, хорош уже нам мозги пудрить! — рявкнул Витя. — Кто он?! Живо имя назвала!

— Да как кто? Тот, кого вы ищете! — выпучила глаза Верка.

— Имя, сестра, имя! — устало потребовал Пустырник.

— Так Ольша же! — девушка развела руками и уставилась на наши вытянутые лица. — Говорю же! Идёт, весь голый! Страшный! Крадётся куда-то в сторону Трёх Малых Заборов!

Малые Заборы — это три небольших группы, расположенные рядом и построившие вокруг своих лагерей заборы во Внутреннем городе.

— Так…. Вавась, выпиши гражданке Носовой, пожалуйста, штраф за отправление естественных потребностей в публичных местах! — Витя устало упал на стул.

— Да как штраф-то?! — воскликнула та. — Я же свидетель, мне штраф нельзя!..

— Штраф тебе не только можно, но и нужно! — наставительно заметил Витя. — Потому что ссышь по ночам там, где потом люди ходят. А это нарушение! Уже неделю, как запрет ввели! Так что будешь отрабатывать…

— Да я, может, просто от страха обоссалась, как этого эксгибициониста увидала! — возмутилась Носова.