– И чего делать будешь? – задает Вера вопрос, когда видит, что я уже вполне себе прошла терапию.

– Не знаю… – вздыхаю я искренне, – будущего у нас нет, не вижу я его. Но и прекратить это все… Не получается.

– Не получается или не хочешь? – проницательно уточняет она.

– Не получается и не хочу, – отвечаю я.

– То есть, не просто секс?

– Не просто, – признаюсь самой себе в первую очередь.

И так становится жалко себя, так тяжело это все внезапно, что слезы из глаз текут.

Ну вот почему я не могла влюбиться в мужчину старше себя? Солидного, серьезного, пусть с прошлым за спиной, с детьми или с бывшей женой, например? Почему именно этот парень?

От него же только проблемы мне, только боль!

Сейчас ее нет, но она будет! Будет!

Кажется, часть этого слезливого бреда я выливаю на Верку, молча утешающую меня.

Она гладит по голове таким чисто материнским, успокаивающим движением, и бормочет тихо:

– Ну почему будет? Может, все нормально? Он вон какой… Прыгает-прыгает вокруг тебя… Да любая другая на твоем месте бы радовалась до поросячьего визга, а ты…

– Да если бы только в возрасте было дело, Вер! – плачу я, – он же с Димасом работает! Он начальник его! Ты представляешь, что будет, если Димас узнает?

– Да, – вздыхает Верка, – крестничек – тот еще мавр…

– Ну вот! – хлюпаю я носом, – и, потом, Матвей молодой же… Это сейчас у нас все супер, а он захочет детей лет через пять-десять… И что?

– Если они у вас будут, эти пять-десять, – резонно возражает Верка, и я, пару мгновений посмотрев на нее, затем захожусь новым витком плача.

Потому что права подруга. Не будет у нас с Матвеем этих пяти-десяти лет. Он, может, думает по-другому, особенно сейчас, когда гормоны и полный отрыв.

"– Ну все, хватит уже, – Верка, похоже, тоже впечатляется моими слезами, потому что хлюпает носом, обнимает меня сильнее, прижимает к своей корпулентной груди, – Мирка, ты о другом подумай… Тебе привалило счастье. Не важно, молодое оно или старое. Не важно, будет оно долгим или коротким… Главное, что оно сейчас есть, понимаешь? И ты его запакостишь себе сейчас? Сама разрушишь?

– Так оно потом меня разрушит, – пытаюсь возражать я.

– А сейчас если откажешься, не разрушит?

– Разрушит…

– Так может, не торопиться? Кайфануть?

– А потом?

– А потом – посмотришь… Ты, кстати, телефон-то включи, а то твой малолетка буйный. Решит, что ты тут Свята обхаживаешь, и припрется.

Ойкаю, торопливо хватаясь за телефон, потому что с этого ракурса я о проблеме не думала. А ведь Матвей запросто так сделает!

В этот момент раздается громкая трель дверного звонка.

Мы с Верой замираем, глядя друг на друга напряженно.