Я обращаю внимание, что губы ее слишком красные, словно натертые или покусанные.

И глаза чересчур уж блестят.

Воинственно так.

Вера сейчас похожа на валькирию, только что выигравшую битву и еще не успокоившуюся.

– Вера… – осторожно спрашиваю я, подбирая слова, – а что это было?

– Это? – она снова сдувает непослушную прядь, усмехается, – решение вопроса, блин.

– Полюбовно? – уточняю я.

– Ну… Практически. Смотря что считать за любовь.

Глава 29

– Ты где? – голос Матвея по телефону, недовольный, низкий, будит во мне ту самую дурочку, которую уже давно, казалось бы, похоронила по давности лет.

А вот нет!

Откопалась она, выползла… Мучает теперь.

Смотрю на Веру, многозначительно иронично поднимающую бровь на этот требовательный тон, торопливо отворачиваюсь.

Стыдно как-то, да и вообще… Страшно себя так терять.

А я теряю.

– У Веры… – и почему это в моем голосе просительные нотки?

– Вот как? А какого хрена там Свят делал? – еще более жестко спрашивает Матвей, я округляю глаза и бегу к окну, выходящему во двор.

Вера, прекрасно слышащая голос Матвея из динамика, идет следом.

Мы с ней пару мгновений пялимся на пустынный двор, словно две принцессы с верхушки башни, в которой нас заточили, затем, не увидев ничего особенного, переглядываемся.

– А откуда ты? – начинаю я, а затем замолкаю. Потому что доходит. – Ты что, следишь за мной, что ли?

– Нет, – отвечает этот наглец, – присматриваю.

Вера, не удержавшись, фыркает иронично и складывает руки под мощной грудью. Смотрит на меня с интересом, ожидая продолжение представления. Она мой характер знает, а потому уверена, что сейчас что-то любопытное будет.

А я точно уверена, что ничего любопытного ей не светит!

Сложно выдать приличную реакцию, когда в голове – пустота полная! И шок.

– Ты… Ты… – ну вот… Речевой центр тоже отказывает…

– Я, – соглашается Матвей, – а кто же еще? Тебя нельзя из зоны внимания исключать, мгновенно приключения находишь.

На мгновение прикрываю ресницы, собираясь с силами и мыслями. И напоминая себе, что этот парень, который сейчас так властно и безапелляционно со мной разговаривает, практически, ровесник моего сына.

И что это все по меньшей мере глупо.

Я, конечно, накосячила знатно, но это не дает права…

– Так, – обретаю я, наконец-то, голос, не иначе, злость придает энергии и мозгов, – я не хочу, чтоб ты за мной шпионил! И вообще не хочу, чтоб ты со мной в таком тоне… Да как ты смеешь, вообще? То, что я один раз оступилась, и ты меня выручил, не дает тебе право…"

"– Дает, – резко и безапелляционно перебивает он меня, – дает.

– Это еще почему? Кто тебе его дал?

– Ты. Дала.

Ох…

Верка рядом уже откровенно ржет. Веселит ее эта ситуация и мое, наверняка, очень красное от злости и растерянности лицо.