И, уже уходя в прыжок, я услышала, как он ворчит:

— Мне что, разорваться надвое, что ли?!

Уже в саду я попала в цепкие ручки Фанндис, которая тут же обнаружила свежие прорехи:

— Неужели юная драконица решила силой избавиться от соперницы? Она выглядит подобно ядовитому цветку, что жалит исподтишка, а не вот это вот.

И няня ловко подцепила пальцем мою блузку.

— Прибыла ее почтенная мать, — я закатила глаза. — Проведать внуков.

— Не хочу никого обидеть, — Фанндис сверкнула взглядом в сторону Хейддиса, — но если бы мужчина свел в могилу одну мою дочь, я бы не захотела подсунуть ему и вторую.

Хейддис вскинулся:

— Все было не так!

— Но выглядит — так, — припечатала няня, — и я веду не к тому, что лорд Дальфари плох, а к тому, что мать юной драконицы нехороша!

Оставив няню и дракона препираться, я поспешила в шоковерну. Конечно, я понимала, что внутри нет гостей — няня бы не оставила зал, но…"

"Мне хотелось скорее натянуть фартук и встать за стойку. Когда-то давно моя жизнь проходила в подобном Острошпилю замке. Я неслышимой тенью скользила по паркету, принимала полные яда комплименты и отвечала, признаться, столь же мерзкими ремарками.

Собственно, одной из причин моего побега с острова было именно это — я не только устала быть бесправной тенью, но еще и поняла, что стремительно меняюсь, теряю себя. Еще немного и от меня не останется ничего. Будет лишь ядовитая тварь, ничем не отличающаяся от мачехи и ее подруг.

Окинув взглядом полки с заготовленным шоколадом, я удовлетворенно кивнула — все шло хорошо и запаса хватило с лихвой. Правда, вряд ли драконы обрадовались тому, что нельзя взять на вынос. Увы, срок жизни моих стаканчиков не долог, а потому большой объем шоколада я заготовила в красивой медной кастрюле.

— Денечка, леди Аддерли, — в зал вошел высокий, медведеподобный мужчина.

И я его сразу узнала — Рован Горрель, капитан городской стражи. Мы пересекались в магистрате, но ко мне он не заходил никогда.

— Ребята говорят, что ваш шоколад настроение поднимает, — мрачно проронил он, бросил на стойку монеты, после чего ушел за стол и сел.

И вот вроде бы он держал спину ровно, но… Было что-то такое, неосязаемое, что говорило о внутреннем сломе дракона.

Закрутив свою магию, я подняла в воздух и пряности, и какао-порошок, и шоколадную стружку! Окружила все это каплями воды и искрами огня, но… Дракон вроде бы и смотрел на меня, а все ж таки взгляд его был направлен куда-то вглубь.

Горячий, искрящийся золотыми искрами шоколад, нашел свое место в красивой, массивной кружке. Я добавила к заказу капитана бисквит и, поставив все это на поднос, левитировала за его столик.

Тут витраж загорелся, и я с удивлением увидела неразлучных подружек, Дорис и Катрину.