Из-за твоих друзей?

– Да. Я не хочу, чтобы они вздрагивали, переступая порог.

– Тогда что?

Из выдолбленного в кирпичах гнезда я достал пистолет. Покосился на сову – Ольга внимательно изучала оружие.

– Серебро? Для вампира очень болезненно, но не смертельно.

– Там разрывные пули. – Я выщелкнул из «Desert Eagle» обойму. – Разрывные серебряные пули. Калибр ноль сорок четыре. Три попадания нашпигуют вампира так, что он станет беспомощным.

– А далее?

– Народные средства.

– Я не верю в технику, – с сомнением отозвалась Ольга. – Я видела, как восстановился оборотень, разорванный на клочки снарядом.

– И быстро он восстановился?

– За трое суток.

– А я о чем говорю?

– Хорошо, Антон. Если ты не доверяешь своим собственным силам…

Она осталась недовольна, я это понимал. Но я не оперативник. Я штабной работник, которому поручили поработать в поле.

– Все будет хорошо, – успокоил я. – Поверь. Давай сосредоточимся на поисках приманки.

– Пошли.

– Вот здесь все и произошло, – сообщил я Ольге. Мы стояли в подворотне. Разумеется, в сумраке.

Порой мимо проходили люди, смешно огибая меня, пусть и невидимого.

– Здесь ты убил вампира. – Тон Ольги был донельзя деловым. – Так… понимаю, друг мой. Зачистил мусор плохо… впрочем, не важно…

На мой взгляд, никаких следов от упокоившегося вампира не осталось. Но я не спорил.

– Тут была вампирша… здесь ты ее чем-то ударил… нет, плеснул водкой… – Ольга тихонько засмеялась. – Она ушла… Наши оперативники совсем потеряли хватку. След четкий до сих пор!

– Она обернулась, – мрачно ответил я.

– В летучую мышь?

– Да. Гарик сказал, что она успела в последний момент.

– Плохо. Вампирша сильнее, чем я надеялась.

– Она же дикая. Она пила живую кровь и убивала. Опыта у нее нет, а вот сил – хоть отбавляй.

– Уничтожим, – жестко сказала Ольга.

Я промолчал.

– А вот и след мальчишки. – В голосе Ольги послышалось одобрение. – А и впрямь… хороший потенциал. Пошли посмотрим, где он живет.

Мы вышли из подворотни, двинулись по тротуару. Двор был большой, окруженный домами со всех сторон. Я тоже чувствовал ауру мальчишки, хотя очень слабую и спутанную: он тут ходил регулярно.

– Вперед, – командовала Ольга. – Сверни налево. Дальше. Направо. Постой…

Я остановился перед какой-то улицей, по которой медленно полз трамвай. Из сумрака я так и не выходил.

– В этом доме, – сообщила Ольга. – Вперед. Он там.

Дом был чудовищный. Плоский, высоченный да вдобавок еще стоящий на каких-то ножках-опорах. При первом взгляде он казался исполинским памятником спичечному коробку. При втором – воплощением болезненной гигантомании.

– В таком доме хорошо убивать, – сказал я. – Или сходить с ума.

– Займемся и тем, и другим, – согласилась Ольга.