Со столов исчезла закуска и разнокалиберная выпивка, зато появилось горячее во всех видах – жареные поросята, седло барашка, ростбиф; птица – от перепелок до глухарей и индеек; рыба – от порционных форелей до огромных, нарезанных на ломти осетров. Из алкоголя теперь осталось только вино, но в каких-то немыслимых количествах и ассортименте. Молоденькие ведьмочки, выполнявшие роль официанток, таскали блюда с устрицами и розовыми креветками, которых поедали сырыми.

– Это я удачно зашла, – негромко сказала Арина.

Мы вернулись в то же самое место, откуда ушли, – сразу за главным столом. Надя сидела на прежнем месте и о чем-то дружески разговаривала с соседками-ведьмами.

– Прошу, – негромко сказал я Арине. – Мне кажется, тебя тут заждались.

Арина фыркнула и подошла к столу. Протянула руку над плечом Эрнесты и взяла с ее тарелки перепелку.

В зале наступила тишина. Челюсти, азартно перемалывающие пищу, замерли, взгляды остановились на вернувшейся из небытия Прабабушке. Только Надя радостно смотрела на меня. Я выдавил улыбку.

– Специй много, – сказала Арина в наступившей тишине. Перепелку она глодала как волк – целиком, с хрустом перемалывая кости. – Зажрались вы тут, сестры.

– Арина! – Эрнеста вскочила и обняла ведьму.

– И тебе привет, старая вредина, – добродушно ответила Арина. – Что, как прижало – вспомнили меня?

– Ну, ты же знаешь, милая, у нас нет процедуры отстранения от власти Прабабушек, которые пропали без вести… или дезертировали… – промурлыкала Эрнеста.

– Тебе бы туда дезертировать, где я сидела, – ответила Арина с иронией. – Что, не признал Росток иной хозяйки?

Она протянула руку – и горшок с деревянным фаллосом пополз к ней по столу. Арина легонько хлопнула ладонью по Ростку – и сухое дерево будто взорвалось, выбросило вверх зеленые побеги, превратилось в зеленый куст, мгновенно покрывшийся белыми цветами. Арина выждала несколько мгновений – цветы осыпали лепестки, сжались в завязь, и куст покрылся плодами. Странными плодами, похожими на крошечные белые яблочки.

Арина небрежно сорвала одно, бросила в рот, прожевала.

Эрнеста склонила голову и присела в глубоком старомодном реверансе. Загремели стулья – ведьмы вставали и склонялись перед Ариной, кто в книксене, а кто и опускался на колени.

– Полно, полно… – махнула рукой Арина. – Я вернулась, сестры. Не надо оваций.

– Она забавная, – негромко сказал за моей спиной Тигр. – Хорошо, что я ее не убил.

– И нам повезло, что мы тебя не убили, – согласился я.

Тигр улыбнулся. Потом наклонил голову, вслушиваясь во что-то. Нахмурился.

– Папа! – воскликнула Надя. Вскочила, прижалась ко мне.

Арина отерла руки о бедра.