– А знаешь ли ты, мой юный друг, про Бабушку-в-пыли? Или про Человечка-Свечку? Или про Домик из кизяка?

– Из чего?

– Из кизяка. Высохшего навоза. Если коровий кизяк, то его еще называют джепа, а если овечий – кумалак.

– Не слыхал. Это же восточное, да? – пробормотал я.

– А зря не слыхал, – заметил Гесер. – Если бы Бабушку не напоили, то мир бы погиб. Если бы Человечка не потушили – мир бы погиб. Если бы в Домик не вошел нужный человек…

– Мир бы погиб, – вздохнул я.

– Нет. Но вонял бы омерзительно!

– Понял, – признал я. – У вас своей работы хватало.

– Вот именно. Территориальную структуру Дозоров можно сколь угодно ругать, но она достаточно гибкая и рабочая. Будь у нас некий серьезный общий центр – там каждый день ревела бы сирена.

– Я понял, понял и еще раз понял, – кивнул я. – Где азиатский аналог Инквизиции? Бейджин? Тайпей? Токио?

Гесер презрительно покачал головой:

– Тхимпху, невежда. Но, увы, у них тоже нет нужных нам данных. Или же они не смогли откопать их в своих хранилищах.

– А в Африке, Америке?

– В Африке, обеих Америках, Антарктиде и Арктике нет центров Инквизиции, – сказал Гесер.

 – Хотя североамериканцы свой продавят в ближайшие годы. Там, конечно, с наполнением будут проблемы, но они уж очень хотят.

Ольга досадливо махнула рукой:

– Пусть хоть три центра Инквизиции себе откроют. В Северной, Центральной и Южной Америке! Все эти колонисты, с их маленькой историей и большим самомнением, мечтают об одном – превзойти старушку Европу. Что у тебя вышло с ведьмами, Гесер?

– Бабушки полностью прониклись происходящим, – сказал Гесер. – С информацией у них еще хуже, чем у вампиров, – вообще никаких данных нет.

Но они поверили в нашу информацию, не собираются ловить рыбку в мутной воде и готовы на все: оказать любое магическое содействие, войти в Шестой Дозор, погибнуть в бою с Двуединым.

– Хоть что-то хорошее, – кивнула Ольга.

– Не совсем. Они сказали, что готовы помочь, но не могут.

– Почему? – сухо, по-деловому поинтересовалась Ольга.

– Они готовы обсуждать это на встрече сегодня вечером. Но – только с одним из сотрудников Ночного Дозора, – сообщил Гесер.

– Ну почему! – воскликнул я, вскакивая.

 – За что? За что мне эта честь?

– Больно фотогеничный, – насмешливо сказал Гесер. – Ведьмы мечтают полюбоваться на ясна молодца… Что, неужели не понимаешь, за что?

К моему большому сожалению, я знал.

В столовой было пусто. Я прошел к раздаче, задумчиво уставился на тарелки с образцами салатов. Было тихо, меня никто не торопил, только на кухне позвякивала посуда. Кажется, пользуясь безлюдьем, повара устроили уборку.

На самом деле нынче мы работаем и днем, и ночью.