Паша останавливает машину на выезде, где расположен киоск с фастфудом. Самая популярная точка общепита в городе.

– Точно ничего не взять?

– Точно.

Минут пять Адомайтис стоит в очереди, затем возвращается с двумя роллами.

– Вообще-то… я не просила, – говорю раздраженно. Почему меня сегодня никто не слушает? Мужчины сговорились?

– Это я себе. Оба. Но если хочешь, то угощайся.

Я фыркаю. Разговор не клеится. Мы едем по трассе и останавливаемся в кармане на обочине. Павел жует подряд два ролла с курицей и зеленью. Вытирает губы салфетками.

– Ты не в настроении, – констатирует.

– Мне жаль.

– Говори, что ты хотел, Паш. Хватит ходить вокруг да около.

– Хорошо. У тебя все серьезно с тем парнем?

Приподнимаю брови. Не того вопроса я ждала.

– С Гордеем? А что?

– Поддерживаю беседу.

– Он ухаживает за мной. Пару раз мы ужинали… – тяну я, рассказывая. – Гордей хороший человек. В разводе. Как у тебя дела?

– Плохо.

– Почему? – Вскидываю на него глаза. Потом сразу отвожу их.

Не могу смотреть. Еще слишком свежо, слишком остро. Слишком я хотела, чтобы он был моим."

"– Потому что тебя вчера унизили. А ты не позволила мне вступиться.

– Разрешения ты не спрашивал. Взял ситуацию в свои руки.

Наши глаза встречаются, его вспыхивают огнем. Я отшатываюсь и ежусь. Паша же даже не моргает.

– Твой бывший тебя слил? – чеканит слова, и я понимаю отчетливо, что он видел все. Вообще все.

Я была готова к этому, но отчего-то становится душно.

– Ты поэтому охотилась за моим мобильным? Проверяла каждый раз, успела ли включиться блокировка. Заглядывала, кто звонит и пишет. А потом поставила ультиматум. Ты думала, у меня там твои фото? Или что я сделал новые? Диана, из-за этого козла ты меня боялась?

Адомайтис смотрит точно в глаза.

Бесится. Сильно. Так, что воздух становится густым, его вдыхать тяжело. Паша не нападает, он ждет ответа. А я молчу. Просто молчу. Кроме родителей, полиции и пары подруг, ни с кем не обсуждала этот вопрос.

Открываю рот, закрываю. Снова открываю. Не могу ни звука вымолвить. Я ведь пережила это все. Отболело! Когда вчера нахал из бара показал мне фото, я расстроилась, но не смертельно! Ведь не первый раз, господи!

Почему же перед Адомайтисом так невыносимо стыдно?

– Диана, вчера мне твои фото показали друзья.

Я раньше их не видел.

Показали его друзья за столом.

Слезы разрешения не спрашивают. Им плевать, что подставляют. Превращая меня в жалкое подобие самой себя. В уязвимую влюбленную дурочку. Они брызгают из глаз и струятся потоком по щекам. Я вдруг начинаю плакать и не могу остановиться. Мы ведь должны были по-хорошему поговорить! Спокойно, без истерик. Я себя настроила!

Жалобно всхлипываю.

– Иди ко мне, – зовет Паша.

Я отрицательно качаю головой.

– Не обижу.