– Ты мне угрожаешь?

– Пусть его возьмут на работу. Пусть он выплатит уже этот гребаный штраф и катится на все четыре стороны. И это вы мне угрожаете увольнением. Знаете, что будет в этом случае? Мы с Дианой вернемся в Москву, где без работы я не останусь. Если вы и в Москве найдете способ повлиять на мою карьеру, я увезу вашу дочь за границу. Спецы моего уровня в Европе живут хорошо. Вот только вы этого не увидите.

– Теперь ты мне угрожаешь тем, что увезешь мою дочь далеко? – повышает голос Иванов, подходя ближе.

До меня доносится его дыхание. Призываю всю злость и усилием воли заставляю себя остаться на месте. Больше не отступаю. Он должен понять, что победа не равна счастью. И самосуд не приносит удовлетворения.

– Мне непросто будет принять ваши извинения, но я сделаю это для Дианы.

Мы смотрим друг другу в глаза. Я снова и снова повторяю мысленно, что мне не шестнадцать. И каждое сказанное слово я могу подтвердить поступком.

– ДНК делать не будем. Это издевательство над ребенком, – выдает наконец Иванов.

– Его не я начал. Но я на него пойду, чтобы мои дети были избавлены от слухов."

"Иванов молчит. Потом разворачивается и идет к своей машине. Я стою еще пару вдохов, потом сажусь в «Спортейдж». Выдыхаю.

В тот раз отец увидел нашу ссору и выбежал спасать. Сегодня я, кажется, справился сам.

Жму педаль газа. Потряхивает. Надо успокоиться. Этот человек однозначно умеет подавлять, и после даже короткого простого разговора чувствуешь себя выжатым. Дал же бог тестя. А я думал, что Лида нервотрепку устраивала! По сути, с ней вообще никаких проблем никогда не было. Кроме тех, что она сама себе создавала.

Диана ждет у школы. Замечает меня издалека. Пульс вновь частит. Размазывает. Блядь. По стеночке. От того, какая она нежная, красивая, чувственная. От злости на тех, кто посмел обидеть. От желания себе присвоить. Какого-то неадекватного, внутреннего, но сильного. Просто ни о чем другом думать не получается. Хочу ее нестерпимо.

Сомов заявил вчера, что Диана сидит на моей шее, свесив ноги. Со стороны, дескать, видно. Он обратил внимание: одна ее улыбка – и я плыву. В каком бы состоянии ни находился. Что бы ни делал. Она появляется – и заменяет собой все.

Диана улыбается и машет. И я улыбаюсь в ответ.

Как только она садится в машину, обнимаю ее крепко сразу. Целую в губы.

– Привет, – говорит она. – Ты чего, жених? Соскучился?

– Ага. Ты поедешь со мной в Москву, если придется? В плане – жить.

Она серьезнеет. Облизывает губы.

– А придется? – спрашивает осторожно.

– Не знаю. Но Матвей поедет с нами.

– Да, – кивает Диана. – После свадьбы поеду хоть на край света. Если до, то нет.

– Хорошо. Свадьба не за горами.

– Не за горами, – соглашается она. Вздыхает. – Я поеду с тобой. Пора разорвать этот замкнутый круг.

Понимает все.