Собираю ложки, вилки, половник, венчик, ножи и прочую утварь, которую уже успела задействовать в своей масштабной деятельности. Мою в раковине. Потом застываю. О нет! Я забыла, где у него лежат пакеты! Ауч тысячу раз подряд!

Сегодня же видела стопочку, еще подумала, как аккуратно сложены. И в упор не помню, где именно!

Открываю наугад одну дверцу. Мимо.

– Пакеты тут, – быстро указывает Лида.

– Спасибо, – отвечаю я смущенно, доставая тот, что побольше.

Складываю ложки, вилки и все прочее. Увесисто выходит.

– Кастрюли, сковородки, бокалы, тарелки доставать? Наверное, понадобится коробка.

– Нет, это все не мое. – Лида дико краснеет. – Столовые приборы нам мама дарила. Я привыкла к ним."

"– Да, удобные, – отвечаю я. – Что-то еще? Подумайте хорошо. Скорее всего, сегодня-завтра Паша поменяет замок.

– Увидим, – демонстративно усмехается Вероника. – Это мы увидим!

– А почему Паша на работе? – переводит тему Лида. – Что-то случилось?

– Да, ему позвонили утром. Пашиному пациенту стало плохо, тот и сорвался. Одинокий пожилой хирург, может, вы знаете?

Вероника закатывает глаза и называет фамилию Лиде.

– Паша всегда поможет, если требуется. Я очень ценю в нем эти качества, – говорю я.

– Это пока, – замечает Лида. Потом с жаром добавляет: – Ты еще с Матвеем не знакома как следует. Могу лишь удачи пожелать!

– Он как раз приедет на пончики. – Нейтрально пожимаю плечами.

Я не лгу, просто преувеличиваю. Так могло бы быть.

Вероника дергает рукой. То ли неудачно, то ли специально… но задевает сахарницу, та падает на пол, трескается. Сахар рассыпается! Меня взрывает раздражением.

– Извините, – говорит подруга Лиды, ничуть не раскаиваясь.

Затем на пол летит чайник. Удар выдерживает, но я, опасаясь осколков, отпрыгиваю в сторону. Хорошо, что успела выпить весь чай, а то бы весь пол был в облепихе.

– Их я дарила, – объясняет свое поведение Вероника и гордо следует в прихожую.

– Боже… – шепчет Лида. – Я сейчас все уберу! Она просто не в духе. Извините, пожалуйста!

– Ничего страшного. Мне не сложно убраться, – отвечаю по возможности спокойно. – Но я бы на вашем месте задумалась, стоит ли дружить с таким хамоватым человеком.

Девушки одеваются в прихожей. Я провожаю. Подаю неподъемный пакет с ложками и вилками. Вероника выволакивает их на лестничную площадку. Лида же мнется на пороге, сжимая книги. Она по-прежнему бледная. Расстроенная. Ей давно пора, но она словно не находит в себе сил уйти. Заглядывает в шкаф в прихожей. Там Пашины куртки, пальто, обувь. Я утром провела быструю ревизию, если уж честно.

– Это все? Может, еще какие-то вещи? – произношу ровно, чтобы поторопить ее. – Думаю, вам больше не стоит приходить сюда. Это будет странно и неправильно.

Он мой.

– Удачи вам, – говорит Лида. – Я просто… его очень сильно любила.