– Их достаточно непросто снести. Я писал в службу поддержки, прикладывал свидетельства о смерти. Но мне то не отвечали, то не верили, то игнорировали. Мы с Матвеем долго не могли принять тот факт, что мамы и папы больше нет. Потом обсуждали это, я поэтому говорю и за брата тоже. Никакие ритуалы не помогали. По первости казалось, что мама вот-вот позвонит или придет. Какое-то внутреннее ожидание теплилось. И двух недель для нас с братом оказалось недостаточно, чтобы в полной мере осознать случившееся.

– У вас были близкие отношения с родителями?

– Да. Особенно с мамой. Мы много разговаривали, это было важной частью жизни. Ее аккаунт взломали и всем разослали спам. Знаешь, каково это – получить сообщение от погибшего любимого человека? Когда умом все понимаешь, а пальцы дрожат, пока текст открываешь. Мошенники еще написали там что-то душещипательное: «Сынок, я попала в аварию, мне срочно нужна помощь!» Угадали, в общем. Мне тут же давай родственники звонить и знакомые.

– О боже…

– Я дядя взрослый… и то психанул. А Матвей… он из школы сбежал и пропал. Я всю ночь искал его по городу, думал, поседею. Он вернулся под утро грязный и пьяный. Ему тринадцать было. На следующий день мы снесли все аккаунты в соцсетях, где были зарегистрированы родители. Кажется, из одной маму до сих пор не удалили. Так и болтается в напоминалках. Ей там какие-то картинки на стене публикуют, с праздниками поздравляют. В игры зовут.

Острое желание обнять Пашу становится нестерпимым. Я робко приближаюсь и кладу голову ему на плечо. Адомайтис притягивает меня к себе.

– Как это хреново, – говорю тихо, живо представляя себе, каково бы это было.

Среди моих близких все живы-здоровы. Кроме бабушек. Но в социальных сетях те не регистрировались.

– Я оставил себе одну сеть, в которой их не было. И даже вел страницу, выкладывал фото с работы или из личной жизни. Но аккаунт неожиданно стал популярным. Многие лайкали фото, писали комментарии. Даже не представляю… почему.

– Я знаю. – Улыбаюсь широко. – Ты красавчик.

Судя по вибрации груди, Паша смеется. Потом произносит:

– Моя бывшая девушка ревновала.

Я напрягаюсь, но он продолжает меня поглаживать, призывая просто отдыхать.

– Она попросила удалить?"

"– Нет. Она лазила в телефоне. Знала пароль. И, как выяснилось позже, банила девушек, которые на меня подписывались. Банила моих пациенток и коллег, ставя в неудобные ситуации. И даже отвечала им от моего имени. Я снес страницу. Если что-то нужно, то использую аккаунт клиники.

– Ты изменял ей? Только честно.

Я приподнимаюсь на локтях и заглядываю в его теплые карие глаза.

– Когда мы расставались, то да. Но долгое время меня никто не цеплял. – Паша делает паузу. Потом чуть прищуривается: – А ты изменяла своему парню?

– Нет.