С кем встречается, в какое время встречается, сколько времени длятся встречи… Скажи, ты мог бы проследить за этим Осиповым? Не сам, конечно, а…

— Скажу, и проследят, — сказал Подкова. — Дело нехитрое…

— Вот и хорошо, если оно нехитрое, — выдохнул Раздабаров. — Тогда организуй его, а? И сам будь в курсе событий. И скажи об этом нам. Это никак не задевает твою воровскую честь? Дело-то тут касается не какого-нибудь Ваньки-заключенного, а самого настоящего фашистского агента!

— Ну, ты меня не учи воровским правилам! — усмехнулся Подкова. — Как-нибудь разберусь и без тебя!

— Вот и хорошо! — сказал Игнат. — Значит, советская «малина» врагу сказала «нет»!

— Что? — Раздабарова одновременно не поняли ни Лыков, ни Подкова.

— Воевал со мной на фронте один парнишка, — пояснил Раздабаров. — Говорил, что из блатных. Лихой был парнишка, отчаянный! По этой причине, можно сказать, и погиб. Да… Все говорил, что ничуть не нарушает воровских правил из-за того, что взял в руки оружие. Потому что война, а советская «малина» врагу сказала «нет». Так что, дескать, все по правилам… Помнится, я даже песенку сочинил на эту тему. Всю-то я ее уже не помню, а вот один куплетик припоминается… — И Раздабаров задумчиво продекламировал:

— Они из нас хотели склепать-слепить врагов.

Да только нам не надо фашистских пирогов.

На все их уговоры у нас один ответ:

Советская «малина» врагу сказала «нет»…

Раздабаров умолк, вспоминая погибшего лихого однополчанина, затем сказал, обращаясь к Подкове:

— Ну, мы пока отойдем. Но, как ты понимаешь, мы еще вернемся…

Глава 20

Утром Осипов пришел к Подкове за окончательным ответом, как и обещал. Но и Подкова поступил так, как он обещал Раздабарову и Лыкову.

— И когда же ваша компания собирается устроить бучу? — спросил Подкова.

— О точном времени я скажу дополнительно, — уклончиво ответил Осипов. — Для вас главное быть готовым. Потому что все может начаться в любой момент.

— Хотите использовать меня втемную? — ухмыльнулся Подкова. — И меня, и моих ребят… А только мы не фраера и не какие-нибудь пешки, чтобы с нами так-то… Мы себе цену знаем и втемную не играем. А потому нам нужен полный и ясный расклад: что, к чему, как… Ты меня понимаешь, Осипов? Или как там тебя по-настоящему кличут?

— Я-то понимаю! — ответил Осипов. — Это ты, как мне представляется, кое-что не учитываешь. Например, что вам всем придется отвечать за убийство оперуполномоченного.

— Что ж, коль придется, то и ответим, — сказал Подкова. — Тебе-то что за печаль?

Было видно, что Осипов никак не ожидал услышать такие слова от Подковы. Он-то надеялся, что убедил Подкову, напугал его и сломал, а это значит — он готов на побег. А тут такие речи! Осипов растерялся. Он не знал, как ему быть дальше, что говорить и что делать.