Кое-как сняв испорченные и порванные босоножки, Кристина с ногами забралась на кровать, застеленную холодными простынями, одернула подол — где гарантия, что в комнате не установлена камера? — и подтянула колени к животу.

Девушка дрожала.

Похищение высосало из неё остатки сил. И если бы только оно…

Через день-два у неё должна начаться течка. Таблеток, усмиряющих организм, нет. И не будет. За день её явно не освободят.

Что будет с ней и её кошкой?

Отчего-то перед глазами встало жесткое лицо Дореченцева.

А потом картинка смазалась. И на его лице появилась мерзкая улыбка того перевертыша, что обещал применить к ней «кардинальные меры».

Глава 6

Спала Кристина плохо. Проваливалась в сон, чтобы через мгновение, как показалось, встревожено открыть глаза. То и дело испуганно вскакивала, озиралась по сторонам, пытаясь сориентировать и спросонья понять, где она находится. Когда воспоминания обрушивались на неё — хотелось закричать от отчаяния. Сдерживалась, кусая губы в кровь.

И так весь остаток ночи.

Лишь под утро организм сжалился над ней, позволив проспать несколько часов.

Но расплата за беспечность не заставила себя долго ждать.

Кристина проснулась от того, что кто-то больно сжал её сосок. Девушка зашипела во сне, не понимая, откуда взялись болевые ощущения.

Открыла глаза и готова была уже закричать, но ей не позволили.

Жестко закрыли рот ладонью.

— Тихо… Тихо, киса, что же ты так бурно реагируешь…

Кристина дернулась, не сразу вспомнив, где она находится, и в каком аду оказалась.

Лишь блеск янтарных глаз склонившегося над ней парня быстро вернул её в реальность.

В комнате, что стала для неё тюрьмой, находился тот парень, от вида которого Кристину и её кошку пробирал первобытный страх.

Все инстинкты обострялись и кричали об опасности, о том, что этому человеку не свойственна жалость, и он понятия не имеет, что такое совесть. Запросто ломает человеческие жизни, не задумываясь и не оглядываясь назад.

За двадцать три года Кристине приходилось сталкиваться с перевертышами, что жили по законам предков и устраивали ночные кровавые охоты. Те же волки. От своей сути не убежишь. Но охота всегда санкционировалась главами родов, и всё проходило, в большинстве случаев, успешно.

Люди не страдали и продолжали спать спокойно, свято веря, что истории про оборотней — сказки.

Сейчас всё было иначе.

Из этих янтарных глазах прорывалась на свет Божий настоящая Тьма. Извращенная и поклоняющаяся боли. Кристина впервые сталкивалась с перевертышем, который так открыто демонстрировал свою приверженность жестокости.

Девушку накрыла холодная паника, отозвавшись спазмами в животе и голодном желудке.