Наоборот, Кристине показалось, что прибавилось металла. Обиделся на те слова, что она наговорила его кошаку? Так пусть обижается. У неё тоже есть, что помнить.

Так. Стоп. Никаких обид. Никаких воспоминаний. Она не для того пришла к нему, чтобы снова начинать препираться и выяснять отношения. Хватит пустых обидных слов.

— Семен, — она облизнула пересохшие губы и не заметила, с какой жадность мужчина впился в них взглядом янтарных глаз. — Я предлагаю перемирие. Настоящее перемирие.

Полные мужские губы растянулись в циничной усмешке.

— А перемирие бывают не настоящими?

— Семен!

— Хорошо, извини.

Семен скрестил руки на груди, закрылся от Кристины.

Луна, да что же это такое… Как только она решила сделать первый шаг, наталкивается на его отчужденность.

Ладно, посмотрим, как он дальше будет вести себя.

— Я благодарна тебе за откровенность. Поэтому и предлагаю перемирие. Не хочу больше воевать. Не хочу больше скандалов. Хочу подружиться с тобой.

— Подружиться?! — Дореченцев не сказал — выплюнул. На скулах заходили от тщательно подавляемого негодования желваки. — И как ты предлагаешь нам «дружить»?

От большой мужской фигуры так и повеяло скрытой угрозой.

Бабушка всегда учила Кристину, что женщины должны быть мудрее. Хитрее. Сколько угодно можно бодаться с мужчинами, играя в непонятные изматывающие игры. Но кто бы, что бы ни говорил, в стае зверей альфа — всегда мужчина. Закон природы.

— Не ехидничай, Семен. Если не хочешь идти на мировую, я пойду. Задерживать и отнимать твоё время не стану. Надумаешь взять с меня часть долга — придешь в спальню, — и Кристина сделала вид, что встает.

— Сидеть!!

От его крика можно было оглохнуть. Кристина вздрогнула, ликуя в душе. Именно на такую реакцию с его стороны она и рассчитывала.

— Сижу, — она выдавила из себя грустную улыбку. Радоваться пока причин не было.

Семен, выругавшись, швырнул сотовый на стол, не заботясь о сохранности вещей. Усилием воли он заставил себя стоять на месте. Сделает несколько шагов к Кристине — за последствия не ручается.

Именно это прочла девушка на его лице.

Ей бы испугаться… Насторожиться.

Только отчего по телу разлилась теплая волна? Словно удостоверилась, что не безразлична Дореченцеву.

— Сиди… — он выдохнул сквозь зубы и заставил себя продолжить: — Что ты там говорила про перемирие?

— Я говорила не только про перемирие. Просто хочу наладить с тобой отношения. Возможно, я сейчас совершаю очередную ошибку, я не знаю… Семен, но я измотана морально до такой степени, что пребываю на грани, — её голос дрогнул, и она с удивлением заметила, как дернулся вперед Семен, точно хотел подбежать к ней. Но нет — остался на прежнем месте. — Этот договор, похищение, моя расплата… Какой-то глупый сценарий фантасмагорического фильма.