В один из дней, когда не нужно было проводить занятия со слушателями и Родислав находился дома (предполагалось, что он работает над диссертацией), раздался телефонный звонок: следователь, ведущий дело об убийстве Надежды Ревенко, просил Родислава Евгеньевича с супругой подойти для беседы и дачи показаний.

– Но жена сейчас на работе, – растерянно ответил Родислав. – Она будет дома только вечером.

– Я буду вас ждать до девяти часов, – вежливо ответил следователь. – Даже до десяти, если нужно.

– Хорошо, мы придем.

До возвращения Любы с работы он места себе не находил.

А вдруг они поймали убийцу и тот признался во всем и сказал, что на лестнице столкнулся с каким-то мужчиной, и дал описание Родислава? И теперь его замучают вопросами о том, почему он сразу не сказал правду, и будут пугать уголовной ответственностью по статье о лжесвидетельстве и будут упрекать и тыкать ему в нос честью офицера милиции, а потом обо всем узнает генерал Головин… Ничего другого ему в голову приходило. Ну в самом деле, зачем его допрашивать, если он ничего не видел и не слышал? Объяснение вызову в прокуратуру было только одно: настоящий убийца пойман и дает показания.

– Не волнуйся, Родик, – успокаивала его Люба, – еще ничего не известно. Может быть, все не так, как ты опасаешься. Хочешь, я пойду одна, без тебя? Скажу, что ты сидишь с детьми, которых не с кем оставить. Хочешь?

Он хотел. И еще как хотел! Но разве это спасет положение? Если выяснится, что он давал ложные показания, пусть только в разговоре с оперативником, не под протокол, то неприятностей он не оберется, а Любу притянут за соучастие, ведь она-то не могла не знать, что муж не ночевал дома!

Они пошли вместе.

Следователь оказался вполне приятным мужчиной средних лет, который уже был в курсе, что Родислав Романов – его коллега, с которым можно говорить на одном языке, и, кроме того, зять замминистра генерал-лейтенанта Головина.

– Скажу сразу, – заявил он без долгих предисловий. – Геннадий Ревенко арестован по подозрению в убийстве своей жены.

– Он что, признался? – Родислав не смог скрыть изумления, которое, впрочем, не вызвало у следователя ни малейших подозрений. Люди часто искренне удивляются, узнав, что кто-то из их знакомых или соседей совершил преступление.

"

"– Он все отрицает, но есть улики, как прямые, так и косвенные. Например, у него на работе, на подстанции «Скорой помощи», не нашлось ни одного человека, который мог бы с уверенностью сказать, что Ревенко всю ночь был на виду и никуда не отлучался. Конечно, сам Ревенко никому не говорил, что хочет, например, сбегать домой проведать жену или ему надо куда-то съездить, но возможность такая у него была: вызовов было немного, а до дома ему быстрым шагом идти минут пять.