— Да мы сами управимся, маленькая, — тут жезаверил Гаранин, наливая себе в стакан холодной заварки из пузатого белого в красный пятак чайника. — Сейчас малышка выздороветь должна. А меньше народа знает, что она у нас, тем и лучше.

— Могут и в киднеппинге обвинить, — вставил невзначай Лурдин. — Лечи ребенка и не суйся никуда. А там… управимся.

— Тебе сейчас вообще лучше не высовываться, — буркнул Гаранин. — Вон и так по всей стране с собаками ищут.

— Откуда ты знаешь? — изумилась Света. — Ты сказал? — в упор посмотрела на родственника.

— Вадька Пряшников, — примирительно бросил Арсений.

 — Вся группа строем на допрос ходила. Про тебя спрашивали и про жмурика с Кобыльего. Видать, по твою душу он притащился, а?

— Не знаю, Сеня, — расплакалась она. — Ничего я не знаю! Кто, почему?

— Ну-ну, моя хорошая, — Гаранин подскочил и сгреб в охапку жену. — Я тебя в обиду не дам. Не бойся! — успокоил он, целуя ее в висок."

"«Все-то ты знаешь, зараза! — хмыкнул про себя Арсений. И тут же ощутил едкую горечь, затопившую душу и сердце. — Выходит, лялька моя прыгнула в койку от безысходности, а не от великой страсти.

k живет здесь по необходимости, а не оттого, что ей хорошо со мной. И будь вместо меня колченогий и старый Бабай, она бы сделала то же самое! Или нет? Нравлюсь я ей, не противен ли? Никогда не задумывался об этом. Вот дурак!»

Глава 17

— Кому же из моей родни пришла в голову чудесная мысль передать мне пистолет? — пробормотала Света себе под нос, наблюдая, как, увозя гостя в Каргополь, вездеход Михеича становится все меньше и меньше.

«Уж точно не маме и не Арману, — хмыкнула она про себя, пытаясь представить свою холеную мать с оружием в руках.

 — Графушка наш передал бы шпагу, — мысленно пошутила Света. — А вот дорогой крестный или био-папа, те точно за огнестрельное оружие, — мысленно вздохнула она. — Я дам вам парабеллум! — вспомнила Света расхожую цитату аиз «Двенадцати стульев». — А как бы поступил в такой ситуации Люсьен?» — задумалась Светлана, точно зная, что ее муж, хоть и умел стрелять, избегаллюбого оружия, предпочитая возникающие проблемы решать за столом переговоров или обращаться в полицию. Она будто наяву увидела лицо мужа и услышала его голос. Тихий, ласковый.

«Береги себя, Лана!»

Света всхлипнула и уже почти отвернулась от окна, как попала в кольцо крепких рук Гаранина.

Он потянулся к ней с поцелуем, а потом, облапив везде, куда только доставала рука, пробормотал чуть слышно:

— Откуда ты знаешь Дунаева?

— Кого? — изумилась она, прижимаясь к Арсению и водя ладонями по его спине, спуская руку ниже на крепкую задницу.

— Дунаев Станислав Иванович, — не шевелясь повторил Гаранин, — знаешь такого?

— Нет, — мотнула головой Света. — Мой папа учился вместе с Олегом Дунаевым.