— Пострадавший доставлен в больницу с огнестрельным ранением. В данный момент врачи борются за его жизнь, — весело сообщила диктор и принялась рассказывать о журналистском расследовании. — Нам удалось выяснить, что Харитонов находился около аэропорта не случайно. Он встречал знакомую. Свидетели подтвердили, что за секунду до того, как грянул выстрел, он что-то крикнул выходящей из здания девушке. Но несмотря на имеющуюся запись камер, по горячим следам найти ее не удалось.

А дальше под обычные воззвания «кто видел, кто знает» по экрану пошли мутные кадры.

Девица с распущенными волосами, на каблуках и с дорожной сумкой гордо шествовала к выходу, отмахивалась от назойливых таксистов и тянула шею, высматривая встречающего ее человека. А вот она уже бежит обратно с перекошенным от страха лицом и орет что есть мочи:

— Человека убили! Там человека убили!

Полиция и охрана устремляются наружу. Кто-то вызывает оперативников, кто-то огораживает место происшествия. На этом кадры обрывались.

— Видимо, девушка смешалась с толпой и вышла через другой выход, — заявила диктор и предоставила слово пресс-секретарю УВД.

— Идиотки, — пробормотала Света, вспоминая, как на ватных ногах доковыляла до туалета и заперлась в свободной кабинке. Сначала пытаясь взять себя в руки, а потом решая, что делать. Один раз кто-то нетерпеливо дернул за ручку и грубо поинтересовался:

— Есть тут кто?

— Qu'est-cequ'ilya? Что случилось? — истерично вскрикнула она.

— Простите, мадам, — пробурчала какая-то женщина. И вдалеке хлопнула входная дверь.

«Ищут меня, твою мать», — про себя выругалась Света и принялась переодеваться.

Вывернула наизнанку двусторонний пуховик «Прада» и вмиг очутилась в оранжевом ужасе с темно-синей подкладкой, намотала на шею шаль, что собиралась подарить жене родного отца.

«Прости, Зина», — мысленно попросила она прощения у этой святой женщины. И затем около рукомойников слегка помяла мокрыми руками выпрямленные утюжком волосы. Сразу после таких манипуляций шевелюра приобрела природную повышенную лохматость.

— Будто другой человек, — пробурчала себе под нос Света и, нацепив на нос дымчатые очки, с гордо поднятой головой прошествовала к кассе. А купив билет в бизнес-класс до Москвы, сразу прошла регистрацию и одной из последних вбежала по рукаву в самолет. Два часа она не отрываясь пялилась в иллюминатор, пытаясь понять, что предпринять дальше. Потом на метро доехала до станции Смоленской, где когда-то жила с родителями и маленьким братом.

«Мишутка тогда только родился», — хмыкнула она горько и, запретив себе идти к родному дому, расположенному в Плотниковом переулке, свернула на Новый Арбат к Ленке Пряшниковой, в девичестве Ригерт.