— Ца-ри-герт, — всхлипнула Света, вспомнив, как шутя звали их одноклассники, а потом, словно опомнившись, опять покосилась на дверь, за которой скрылся Гаранин, и набрала по памяти номер телефона, состоящий из нулей и единиц.

— Крестный, — проскулила она. — Как там Митя?"

"— Каком кверху, — сварливо пролаяла трубка. — Не боись, вычухается! К нему сейчас из Москвы врачи летят, я денег дал. Еще пацаны бабла накидали. — Потом Виктор Николаевич Пахомов перевел дух и строго осведомился: — Ты хоть в безопасности?

— Да, — уверила Света, твердо зная, что ни Ленка, ни Вадим никому слова не скажут.

— Вот и оставайся там, — велел Пахомов. — Сдается мне, это тебя поджидали, моя радость. Тихо пока сиди, не отсвечивай. Завтра из Бордо домой прилечу, разберусь.

— Ты думаешь, это люди Жерара? — прошептала она, с ужасом вспоминая о младшем брате Люсьена.

— Не мели чушь, родная, — устало бросил Виктор. — У этого ублюдка ума хватит тебя третировать. А тут ресурс нужен. Времени, людей. А твой бывший деверь — пустышка, у него ничего нет. Это кто-то наш, местный. Митяй знал подошедших к нему людей, перетирал с ними минут десять, тебя поджидая. Ладно, — решил закончить разговор Пахомов. — Давай, спиногрыз…

— Подожди, — взмолилась Света. — Ты к папе пойдешь перед отъездом?

— Ну да, — возмутился такому вопросу Витька. — Ты же знаешь!

— Попроси его, пожалуйста, пусть он за Женечкой присмотрит. Убережет его!

— Хорошо, — согласился Пахомов, мысленно отмечая, что завтра на могилке Иштвана нужно не забыть о просьбе Светы. — Все, целую тебя, — пробурчал он и велел ворчливо: — Матери пиши, а то она совсем извелась за эти дни. Дурдом какой-то! Каждые пятнадцать лет новый шухер. Не живем, как остальные люди, мирно и спокойно…

— Я тоже тебя люблю и целую, — пробормотала Света и, услышав, как топочет в коридоре Гаранин, нажала на кнопку отбоя.

Он вернулся на кухню и сразу же предложил:

— Хочешь искупаться? Я там душ походный собрал.

— Конечно, — кивнула она. — Только нужно нагреть воду.

— Вода есть, — он посмотрел на нее, как на дурочку, а потом шагнул к беленой печурке, примостившейся сбоку к русской печи. Поднял крышку встроенного бака.

— Смотри!

Света с удивлением обнаружила полный бак горячей воды.

— Чудеса, — протянула изумленно.

— Ага, — крякнул Гаранин и добавил едко: — Волшебство.

В маленькой комнатушке, куда Арсений торжественно завел гостью, было натоплено. И немудрено, если одна стена горячая — от печи. Арсений установил по центру походную душевую кабинку: брезентовые поддон и полог, укрепленные в специальных рамках, лейка с отверстиями, подвешенная за самодельный крючок к люстре.

— Раздевайся, маленькая. Я сейчас воды принесу.

И не обманул — припер пластмассовый бак, полный горячей воды.