Кляня себя последними словами, что сам позвонил Пахомову и все ему выложил, Дунаев заметался по вилле в поисках Лерки. Жену он нашел в ванной. Лера сидела на низенькой банкетке перед большим зеркалом в резной раме и внимательно рассматривала свое глупое личико. Увидев в отражении мужа, она повернулась с улыбкой.

— Вот видишь, нехороший, — проворковала она, показывая на маленькую припухлость. — Теперь синяк на всю щеку. Ни в ресторан пойти, ни на танцы.

— Нормальные бабы в твоем возрасте детей сиськой кормят, а не по кабакам шляются, — рыкнул Дунаев, направляясь к ней.

 — Но я из тебя эту дурь выбью, — пригрозил он, справедливо полагая, что если не может дотянуться до Пахомова и его влиятельного родственника, то уж поквитается за все с Леркой.

— Да ты же сам не хотел, — недовольно хмыкнула Лера. — И мне фигуру ни к чему портить!

Дунаев не сдержался и отвесил пощечину, собрался ударить еще раз, но жена успела подскочить и броситься наутек с криками «спасите, помогите, убивают!»

Таракан схватил ее за руку. Вывернул до упора. Жена закричала и, чтобы ослабить боль, начала оседать. Дунаев толкнул ее и пошел прочь.

— Козел вонючий, — промычала заплаканная Лера, надеясь, что муж уже далеко. Но он услышал и вернулся. Она, испугавшись новых побоев, сделала шаг назад, потом в страхе попятилась и упала навзничь.

— Вставай, дура, — пробурчал Дунаев, — больше бить не стану.

Но Лера будто не слышала его и все еще лежала на красной блестящей плитке, словно птица без крыльев.

— Эй, — позвал Дунаев, — я что сказал?

В этот момент в ванную заглянул уборщик, что-то лопоча себе под нос. Потом вскрикнул и бросился опрометью к горничной. Та вызвала полицию.

— Несчастный случай, — попытался объяснить Дунаев. — Моя жена поскользнулась и упала. У меня на глазах.

— Кто-нибудь еще видел? — равнодушно поинтересовался тощий полицейский.

— Нет, мы были одни, — пожал плечами Дунаев.

Потом дала показания прислуга. И с их слов выходило, что белый господин истязал жену, а она кричала, что он ее убивает.

Дунаев до конца не верил, что его обвинят в убийстве, но кто-то из дознавателей не поленился пройтись по окрестностям, и местные торговцы рассказали о вчерашней пощечине, подтвердив версию прислуги.

"

"Тонкие металлические наручники защелкнулись на запястьях. Дунаев осознал, что впервые в жизни ему предстоит отвечать за то, что не совершал, а доказать или защитить себя нет ни малейшего шанса.

— Позовите российского консула, — велел он, а сам подумал, что за всю свою сознательную жизнь многих подставил, кого-то подвел под петлю, а кого-то под статью. Но никогда сам дпя себя не предполагал такой участи. И винить получалось некого.

Всю ночь Света тревожно вертелась в объятиях Гаранина.