— А ты с ним с детства знакома? — уточнил Гаранин, ловя себя на странной мысли: «Знаем мы таких крестных и крестниц».

— Ага, — бесхитростно кивнула Света. — Говорят, когда мама меня рожала, они с папой вместе в приемном покое сидели.

— Хороший, наверное, человек, — заметил Арсений. — Как родной отец тебе…

— Очень, — прошептала Света и снова почувствовала тоску по домашним. — Хотела позвонить маме или ему, а ты симку вытащил… Зачем?

— Боялся, что тебя вычислят. А Дунаев умудрился по-своему мозаику сложить. Через меня зашел.

— Поцелуй меня, Сенечка, — попросила она, напрочь отметая все страхи и переживания.

 — Поцелуй меня.

Гаранин рыкнул, давая понять, что его дважды просить не надо, и, скосив глаза на Олеську, самозабвенно играющую в его компьютере, подхватил Свету на руки. Он отнес ее в зимовку и, рухнув рядом на колени, потянулся к ней губами.

— Маленькая моя, — прохрипел он. — Как же хорошо, что ты меня выбрала!

После гибели Надежды Генка и Петька остались в Курыгино одни. Они пару раз наведались в избу покойницы и утащили оттуда все консервы и водку. Потом достали из погреба банки моченых грибов и бутыли с бражкой.

— Сено еще можно продать? — со знанием дела предпожил Генка.

— Как ты его отсюда увезешь? — хмыкнул Петька. — У нас ни лошади, ни вездехода. Только мотоцикл с коляской.

— И тот Наполеона помнит, — нехотя бросил Генка.

Поэтому, когда за сеном заявились Люба с Павкой, оба брата спорить не стали, а даже вызвались подсобить по-дружески.

— Сеня знает, что вы в Надькину хату лазаете, — предупредил Павка, нимало не озаботившись сообщить, что Гаранин в курсе его стараниями. — Мне вот разрешил сено забрать…

— Сеня выдал сено, — пробурчал Петька, а Генка захохотал, как припадочный.

Потом разговор перекинулся на «жену» Гаранина, на новых постояльцев в доме Демьянки.

— Сам такой праведный, — скривил губы Генка. — Всех жить учит, а в чужую избу постояльцев пустил.

— А он и не пускал, — справедливости ради заметил Павка. — Даже подрался там с одним типом. Жестоко рубились. Чуть не поубивали друг друга. Я, когда обратно ехал, даже пятна крови на снегу приметил.

— И кто же победил? — сплюнув за землю, поинтересовался Петька. — Пришлый или Дергайкин?

— Света с дубиной прибежала и давай махать.

Вот драка и закончилась, — веселясь сообщил Павка. — Но чужаки так в доме и остались. Может, Демьянка им разрешила?

— Если из Питера, то она. Нам-то что? — усмехнулся Генка, вилами укладывая сено на самый верх обоза. — Ну вот и все, — повернулся он к Павке. — Вашим лошадкам до весны хватит.

— Точно! — радостно согласился Павка и, хлопнув Луну по боку, повел к своей деревне. Рядом засеменила Люба, на ходу поправляя чуть не свалившийся ком утрамбованной прошлогодней травы.