— С чего вы взяли?!

— А почему же тогда не хотите встречаться?

— Просто она мне неприятна, — пожала плечами Красницкая. — К тому же…

Красницкая помялась немного и в конце концов призналась, что они с Окуневой поссорились.

— Пришла она ко мне ночью… — рассказывала Красницкая, придвинувшись к Даше и теребя кончик розового шарфа. — Когда же это было? Ах, да! Как раз тогда, когда бедная Ирина Федотовна скончалась, упокой господь ее душу. — Красницкая мелко перекрестилась и продолжила: — Я как раз Виктории Ильиничне игрушку стеклянную подарила, зайчика, на именины ее. И вот, представьте себе, Дашенька: приходит она уже ночью ко мне в комнату и начинает скандалить. Да-да, именно скандалить! И так некрасиво…

— Но почему? — перебила Даша.

— Ах, да все из-за зайца! — всплеснула ручками Красницкая. — Несла какую-то полную чепуху — что фигурка, мол, намек, что все из-за несчастного Петра Васильевича…

— Боровицкого?!

— Ну да, из-за него. В общем, я так ничего толком и не поняла. А Окунева швырнула зайца об стену. Вы можете себе представить?! Он, правда, не разбился, но я все равно его выкинула, не оставлять же разбитую вещь…

— У него ухо откололось, — задумчиво сказала Даша.

— Что? А, да. Откуда вы знаете?

Даша только махнула рукой. Теперь было ясно, откуда взялся стеклянный заяц у Ангела Ивановича, которого тот прибавил к своим сокровищам.

— Значит, вы так и не поняли, почему Окунева рассердилась?

— Нет, — покачала головой Римма Сергеевна. — Я только начала спрашивать, а тут Уденич, покойная, как начнет кричать из-за стены! А голос-то у нее солдафонский, сами помните… Виктория Ильинична шмыг — и за дверь… Так я ничего и не узнала. Попробовала на другой день в столовой к ней подойти, так она — не поверите, Дашенька, — зашипела на меня! Мне так нехорошо стало, я сразу и отошла. А теперь и встречаться не хочется…

Красницкая вздохнула и стала поправлять беретик. Даша посидела молча, глядя на качающиеся от ветра ветки боярышника, а потом негромко спросила:

— Римма Сергеевна, почему вы не рассказали, что были знакомы с Боровицким раньше?

Глава 17

Олеся выскочила из кабинета математики первой. Ура! Математичка отпустила их пораньше на целых десять минут! Поболтав с девчонками в раздевалке, Олеся нашла свою курточку, сунула шапку в карман и выскочила на улицу.

— Леська, шапку надень! — крикнула Светка. — Прасковья увидит — родителям наябедничает!

— Фиг с ней, — махнула рукой Олеся, — тепло. Мне бы предки еще ушанку нацепили…

Девчонки рассмеялись и разбежались. Олеся прошла через школьный садик, остановилась, чтобы сорвать с ветки гроздь рябины, и заметила за оградой человека в кожаной куртке. Тот стоял неподвижно и, кажется, смотрел на нее.