Я никогда не смотрела и не была фанаткой спорта и очень сомневаюсь, что после сегодняшнего вечера стану.

— Это бокс? — спросила я у Амирхана.

— Смешанные единоборства, несколько стилей.

— Неужели столько людей пришло посмотреть, как двое мужчин будут лупить друг друга?

— Не только мужчин.

— Что?

— Сегодня в программе три боя: легкий вес, женщины и тот бой, ради которого все здесь собрались.

— О, боже, — простонала я.

— У меня была такая же реакция первые несколько раз, — сказала Эмилия. — Но теперь я привыкла.

— Но я не понимаю… — опять сказала я.

— Люди хотят хлеба и зрелищ, — пояснил Амирхан. — Это психология. Все мы — животные. Но в реалиях современного мира нам нельзя показывать сущность. Это могут сделать за нас бойцы. Грубо говоря, ты остаёшься с незапятнанной репутацией, но внутреннюю потребность в крови и месиве удовлетворил.

— Это отвратительно, — сморщила я нос.

— Может, тебе понравится, — сказал Амирхан.

— Нет, — твердо ответила. — Думаю, что в крови и месиве нуждаются только те, кого раньше не били. У меня такой потребности нет, дядя проверял.

Губы Амирхана вытянулись в прямую линию, а на щеках заиграли желваки.

— Если бы я мог, воскресил бы его и убил снова.

Я прикусила губу и благодарно кивнула. И это чистая правда. Я рада, что этот больной ублюдок мёртв. Назие он сломал, но у девочек есть шанс на нормальную жизнь. И я сделаю всё, что от меня зависит, чтобы они жили счастливо.

Вечер начался.

На арену, точнее октагон, как мне сказали, вышли первые бойцы, я практически не следила за боем. Болтала с Эмилией и поглядывала на телефон, вдруг девочки позвонят. Жена Наиля оказалась интересной и лёгкой собеседницей.

Она не лезла ко мне с расспросами и глубоко не копала. Конечно, я на сто процентов уверена, что Наиль рассказал ей, как именно я вышла за Амирхана, но мне было всё равно.

Затем на арену вышли девушки. Я мельком взглянула, и меня едва не вывернуло наизнанку от их жестокости. Какой кошмар. Ничего женственного в этом нет.

Перед последним поединком была небольшая пауза. А затем зал снова погрузился в темноту. Заиграла музыка, и в октагон вышел сначала один боец, а потом другой.

Заговорил ведущий.

— В левом углу ринга в жёлтых шортах Алексей «Неуловимый» Лукьянов, двадцать девять лет, сто восемьдесят три сантиметра, восемьдесят килограмм.

Двенадцать побед, четыре ничьи и четыре проигрыша, — люди вокруг начали хлопать.

Я смотрела на бойца и не могла понять, что его сюда привело. На вид он был симпатичным, светловолосым мужчиной. Я вообще не видела в нём бойца, не было в нём агрессии."

"— В правом углу ринга в красных шортах абсолютный чемпион, четырнадцать побед, ни одной ничьей, ни одного поражения.