— Здесь есть выход в сад?

— Я Вас провожу, — появляется за спиной женщина в униформе.

— Я, пожалуй, тоже… — тихо бросает Ада, пытаясь подняться. Но не успев оторвать пятую точку от стула, плюхается на него обратно.

— Сидеть, — едва слышно цедит Назар, очевидно дёргая сзади ее за одежду вниз.

Опережая прислугу, сбегаю с крыльца в сад.

— Благодарю, дальше я сама.

Сначала падаю на качели у террасы. Ко мне подходят две большие черные собаки. Сурово, но дружелюбно садятся рядом. Один из псов утыкается лбом мне в колонку. И давит головой, опустив ее.

Чешу ему между ушами.

Надо мной, на высокой террасе голоса Хана и Назара. Доносится слабый запах сигаретного дыма.

— Пусть охрана его не трогает. Я хочу сам, — голос Хана.

Надеюсь, это не про Алексея?!

В ужасе прислушиваюсь.

— Всегда поражала недалекость людей. Ведь, я плачу ему больше, чем другим. Зачем жрать удочку, если на нее можно ловить рыбу?

— Жадность… — философски изрекает Назар. — Наверное, был уверен, что наебёт всех.

— Князь… Аида… Ко мне. Извините за беспокойство, — подзывает собак мужчина в униформе.

— Это Князь?

— Совершенно верно.

— У него болит голова. Когда у котов или собак болит голова, они делают так. Дайте ему, пожалуйста, лекарство. А с Аидой я погуляю.

Так как этот разговор не про Алексея, то значит, не для моих ушей.

— Обязательно, — учтиво кивает мужчина. — Князь, пойдем."

"Территория очень большая. Этот дом имеет два крыла, в виде распахнутой книги. Чуть продать стоит ещё один поменьше, но не менее роскошный. И в стороне — пара флигелей для прислуги.

Дорожки вымощены с имитацией под старинные мостовые.

Выбираю самую красивую в сторону второго дома.

Собака идёт рядом.

Останавливаюсь у террасы второго дома. Разглядываю. Делаю шаг вверх по белоснежным ступеням.

— Ты не знаешь, кто здесь живёт? — интересуюсь риторически у Аиды.

— Это мой дом, — сзади.

Хан!

Прикосновение к спине.

Вздрогнув, забегаю повыше, не желая, чтобы прикасался ко мне.

Все время пытается стереть выстроенную мной дистанцию.

Не получится!

Разворачиваюсь к нему лицом. С подозрением смотрю в глаза.

— Вот эти двери — моя ювелирная мастерская… — шаг вверх. — А эти, собственно, ведут в дом.

Ещё один шаг вверх.

— Если тебе не нравится квартира, то… — вверх, вверх, вверх на каждое слово.

Меня словно загоняют в угол.

Мне приходится подняться ещё выше.

— …Я покажу тебе дом.

— Мне не нравится Алихан Арманов.

— Послушай, Мия, — неожиданно взрывается он.

Верхняя губа агрессивно дёргается.

Нет, голос не повышает и ничего такого. Просто от его тона по коже мурашки и разгоняется сердце.

Ловит меня за локоть. И игнорируя попытки сопротивления, затаскивает к себе домой.

— Ты сейчас меня внимательно послушаешь. И прекратишь это всё. Я очень устал.