– Если я этого не сделаю, вы навсегда останетесь с мыслью, что это лучшее, на что я способен. Терять всё равно уже нечего.

– Мистер Рэвенел...

– Приготовьтесь.

У Фиби от удивления отвисла челюсть. Должно быть он её дразнил. Не мог же он говорить серьёзно... или мог?

Когда он увидел выражение её лица, в его глазах вспыхнуло веселье. Но затем Рэвенел уверенно обвил рукой её талию. О Боже, он действительно собирался её поцеловать. От смущения и предвкушения у Фиби закружилась голова.

– Мистер Рэвенел, я...

– Уэст.

– Уэст, – повторила Фиби, поднимая на него взгляд.

Ей пришлось нервно откашляться прежде, чем продолжить, – это ошибка.

– Нет, ошибкой был первый поцелуй. Этот всё исправит.

– Нет, не исправит, – с тревогой возразила она. – Понимаете, я... не сомневаюсь в ваших способностях, но сомневаюсь в своих. Больше двух лет я не целовала никого выше трёх с половиной футов.

Когда он усмехнулся, её щёку опалило его дыхание.

– Тогда вам, вероятно, следует поднять взгляд, по крайней мере, на два с половиной фута выше, чем обычно. – Он осторожно приподнял её подбородок. – Обними меня.

По необъяснимой причине эта тихая команда вызвала в ней волну интереса и воодушевления. Неужели она действительно позволит ему...?

""Да"", – настаивал какой-то безрассудный внутренний голос. – ""Не останавливай его, вообще не думай, просто позволь этому случиться"".

В сказочной тишине нарушаемой лишь её прерывистым дыханием, она подняла руки и обхватила его мощную спину. Уэст бережно положил ладонь на её затылок и в следующее мгновение завладел её губами, покрывая их лёгкими исследующими поцелуями, словно пытался найти идеальные точки соприкосновения.

Не зная, как реагировать, она стояла, приподняв лицо, пока его пальцы ласкали её шею и подбородок так же ласково, как солнечный свет, скользит по коже. Фиби никогда бы не подумала, что мужчина его размеров может обращаться с женщиной так нежно. Он усилил напор, заставляя её губы раскрыться, она почувствовала, как кончик его языка, извиваясь, проник внутрь. Дразнящее вторжение показалось ей таким странным, что, напрягшись, она удивлённо отпрянула.

Уэст не выпускал Фиби из объятий, царапая её нежную кожу пробивающейся щетиной.

Его щека напряглась, как будто он улыбнулся. Поняв, что её реакция позабавила Уэста, она нахмурилась, но прежде чем успела вымолвить хоть слово, его губы снова накрыли её. Он проводил медленные и умелые изыскания, интимность происходящего шокировала и всё же... не была неприятной. Нисколько. По мере того как сладостные, неутомимые исследования продолжались, восторг откликался в ней дрожью, сродни трепету струн арфы. Фиби робко ответила на поцелуй, её язык застенчиво устремился навстречу его.