Она посмотрела в его тёмно-синие глаза, и между ней и Рэвенелом проскользнула таинственная искра.

– На вашем попечении находился больной муж и маленький сын, – мягко проговорил он. – Вам было чем заняться. Думали, я этого не пойму?

Фиби была уверена, что Рэвенел почувствовал, как она сглотнула, перед тем как медленно отстраниться.

– Спасибо, – выдавила она.

– За что? – Он предложил ей руку, и она приняла её, обхватив пальцами рукав его льняного пиджака без подкладки.

– За то, что не критикуете при удачной возможности.

– При моей-то репутации? Я может и подлец, но не лицемер.

– Вы очень строги к себе. Что такого непростительного вы сотворили?

Они вышли из дома и направились за особняк по широкой гравийной дорожке.

– Ничего особенного, – ответил он. – Всего лишь годами предавался обычному разврату.

– Но вы же поменяли привычки?

На его лице появилась насмешливая улыбка.

– На первый взгляд.

На улице быстро теплело, воздух наполнялся сладкими ароматами клевера, травы и пастбищ. Лесная завирушка заливалась трелью, сидя на живой изгороди, а малиновки чирикали с верхушек деревьев.

Отец и Джастин уже ушли далеко вперёд, они свернули с тропинки, чтобы рассмотреть ряд из четырёх оранжерей за регулярным садом6. Вдалеке над скотными дворами и ангарами вырисовывались фермерские постройки.

Фиби попыталась представить, о чём могла бы спросить деловая женщина.

– Ваш подход к управлению землёй... внедрение современных методов, техники... Эдвард Ларсон сказал, что это называется ""интенсивным земледелием"". Он говорит, оно связано с большими расходами и высоким риском, и некоторые землевладельцы разорились, применяя данную тактику.

– Многие разорились, – удивил её признанием мистер Рэвенел. – В основном потому, что они глупо рисковали или проводили ненужные улучшения. Но интенсивное земледелие заключается не в этом. Тут требуются научные методы и здравый смысл.

– Мистер Ларсон считает, что фермеру-джентльмену достаточно знать методы, проверенные временем. Говорит, что науку нельзя смешивать с природой.

Мистер Рэвенел остановился как вкопанный, заставив Фиби повернуться и посмотреть ему в лицо. Его рот приоткрылся, как будто он собирался сказать что-то резкое, затем закрылся и снова открылся.

– Могу я говорить откровенно или мне следует оставаться вежливым?

– Я предпочитаю вежливость.

– Ладно. Вашим поместьем управляет чёртов идиот.

– Это по-вашему вежливо? – спросила изумлённо Фиби.

– Начнём с того, что наука неотделима от природы. Наука объясняет, как устроена природа. Во-вторых, фермер-джентльмен не фермер. Если вам приходится добавлять слово ""джентльмен"" к названию вашего рода деятельности, это хобби. В-третьих...

– Вы ничего не знаете об Эдварде, – запротестовала Фиби.