– А как насчёт яблок?

Конь снова помотал головой.

– Кусочек сахара?

– Сливочные пирожные, – послышался тихий, невнятный голосок.

– Сливовые пирожные, – по-злодейски удовлетворённо повторил мистер Рэвенел. – Самая большая лошадиная слабость. Скоро он попадётся в мою ловушку... а потом... – Он нырнул за диван и набросился на прячущегося там сына Фиби.

Комнату пронзил визг, а за ним послышалось хихиканье Джастина и звуки притворной борьбы.

Фиби тревожно двинулась вперёд, чтобы вмешаться. Джастин не привык общаться со взрослыми мужчинами, за исключением её отца и братьев. Но папа остановил Фиби лёгким прикосновением к руке и слабой улыбкой.

Из-за дивана показался взъерошенный и помятый мистер Рэвенел.

– Прошу прощения, – проговорил он с небольшим беспокойством, – мне кажется или что-то зацепилось за мой пиджак?

Он изогнулся и повернулся посмотреть через плечо, обнаружив Джастина, который уцепился за его спину, как обезьянка, обхватив короткими ножками худощавую талию Рэвенела.

Фиби одновременно озадачило и обезоружило, с какой лёгкостью её сын играл с незнакомцем. Она не могла не сравнить общение Джастина с Эдвардом Ларсоном, которому спонтанное ребячество было не свойственно.

– Ну что, отправимся на экскурсию? – спросил мистер Рэвенел её отца."

"– Я с вами, – сказала Фиби. – Если не возражаете.

Выражение лица мистера Рэвенела стало непроницаемым.

– Вы окажете нам честь, миледи.

– Джастин, – позвал Себастьян внука, – пойдём, прогуляемся вместе. Позволим мистеру Рэвенелу сопровождать маму.

Фиби бросила раздражённый взгляд в сторону отца, который сделал вид, будто ничего не заметил.

Мистер Рэвенел присел, чтобы Джастин мог слезть с его спины, а затем подошёл к Фиби.

Она смутно расслышала, как отец сказал, что выведет Джастина на улицу.

Сквозь барабанную дробь её сердцебиения прорезался тихий голос мистера Рэвенела:

– Надеюсь, вас не принудили к прогулке.

– Нет... Я хочу пойти.

Его хриплый смех взбудоражил приятные ощущения внутри.

– Вы сказали это с энтузиазмом овцы на её первой стрижке.

Видя, что его лицо приняло скорее дружелюбное, нежели насмешливое выражение, Фиби немного расслабилась.

– Мне стыдно, что вы узнали, как мало я понимаю во всех этих делах, – призналась она. – Вы будете думать обо мне плохо. Будто моё невежество умышленное.

Мистер Рэвенел какое-то время молчал. Но когда ответил, его голос был очень ласковым.

Фиби удивлённо моргнула, почувствовав, как он коснулся подбородка и приподнял её лицо вверх. Его пальцы были сухими и тёплыми, по ощущениям, словно наждачная бумага и шёлк. Их прикосновение отдалось пульсацией во всём теле. Костяшки двух пальцев с неимоверной лёгкостью прижались спереди к её шее.