– Эдвард, – резко вставила она. – Я знаю о Рут Пэррис и маленьком Генри.

Побледнев, он посмотрел на неё.

– Я знаю о доме, – продолжила Фиби, осторожно высвобождая руки из его хватки, – и о том, что ты купил его на деньги, полученные в кредит.

Его глаза расширились от ужаса. Он выглядел, как человек, чей самый страшный секрет вскрылся. Напускное благородство дало трещину.

– Как... кто тебе сказал? Здесь замешан Рэвенел, так ведь? Он пытается настроить тебя против меня. Хочет заполучить тебя сам!

– Мистер Рэвенел здесь не причём! – воскликнула она. – Речь о тебе и твоей... Не знаю, как её назвать. Твоей содержанке.

Он беспомощно покачал головой, поднялся с дивана и принялся ходить по кругу.

– Ты просто мало знаешь о мужчинах и о том, как устроен мир. Я постараюсь объяснить так, чтобы ты всё поняла.

Она нахмурилась, и не вставая, наблюдала за его нервными метаниями по гостиной.

– Насколько я понимаю, ты занял деньги под залог наследства моего сына, чтобы обустроить жилище для молодой женщины.

– То не было воровством. Я намеревался всё вернуть.

Фиби бросила на него укоризненный взгляд.

– А если бы мы поженились, деньги и так стали бы твоими.

– Ты меня оскорбляешь, – сказал он, и его лицо болезненно исказилось. – Ты пытаешься сделать из меня злодея наподобие Уэста Рэвенела.

– Эдвард, ты когда-нибудь собирался мне рассказать о них или планировал держать Рут Пэррис и её ребенка в этом доме до бесконечности?

– Не знаю что я планировал.

– Ты думал жениться на Рут?

– Никогда, – без промедления ответил Эдвард.

– Почему?

– Она разрушит мои перспективы на будущее. Отец может лишить меня наследства. Женившись на женщине столь низкого происхождения, я стал бы посмешищем. У неё нет ни образования, ни манер.

– Это дело наживное.

– Ничто не сможет изменить того факта, что Рут честная, милая, простушка, которая совершенно не годится в жёны мужчине моего положения. Она не сможет стать светской львицей, никогда не научится вести остроумные беседы и не отличит вилку для салата от вилки для рыбы. И от того будет несчастна. Не стоит о ней беспокоиться. Я не давал никаких обещаний, и она чересчур сильно любит меня, чтобы испортить мне жизнь.

– А как же ребёнок? – спросила Фиби, оскорбившись за девушку.

– Рут сама настояла на том, чтобы оставить ребёнка. Она могла бы отдать его в другую семью и продолжить жить, как прежде. Все решения, которые привели её к нынешнему затруднительному положению, она же сама и приняла, включая и решение лечь в постель с мужчиной вне брака.

Глаза Фиби расширились.

– Значит, она сама во всём виновата, а ты не причём?

– Роман вне брака ставит под угрозу в первую очередь репутацию женщины. Она это понимала.