– Однако я не хочу причинять значительного ущерба Рут и её ребёнку. Они достаточно настрадались.

– Они живут в доме с восемью спальнями, – насмешливо заметил Уэст.

Фиби повернулась к нему и погладила по рукаву.

– На бедную девушку легла тень позора. Ей было не больше семнадцати, когда они с Эдвардом... когда началось их знакомство. Теперь она живёт лишь наполовину, ей не выйти замуж, она не может открыто встречаться со своей семьёй. А у маленького Генри нет отца. Они заслуживают нашего сострадания.

Уэст скривил губы.

– Это с тобой и твоими сыновьями поступили несправедливо, – сказал он. – Моё сострадание распространяется только на вас.

После слов Фиби лицо Рэнсома смягчилось, а глаза потеплели.

– У вас необычайно доброе сердце, миледи. Жаль, что я не принёс сегодня добрых вестей.

– Я безгранично ценю вашу помощь.

Задумавшись обо всех эмоциональных и юридических хитросплетениях, ожидающих её впереди, Фиби почувствовала себя подавленной и обессиленной. Предстояло принять столько трудных решений.

Изучив её лицо, Рэнсом ободряюще проговорил:

– Мама всегда говорила мне: ""Если не можешь избавиться от проблем, не принимай их близко к сердцу"".

Рэнсом покинул поместье Клэр так же поспешно, как и приехал, прихватив с собой финансовые документы. По какой-то причине настроение Уэста быстро ухудшилось. Помрачнев и став немногословным, он сказал Фиби, что ему нужно побыть одному, и заперся в кабинете на четыре часа.

В конце концов, Фиби набралась смелости и решила его проведать. Она тихонько постучала в дверь, а, войдя, подошла к столу, за которым сидел Уэст. За это время, он исписал по меньшей мере десять страниц мелким почерком, заполнив их аккуратными заметками.

– Зачем это всё? – спросила она, встав рядом с ним.

Отложив ручку, Уэст устало потёр шею.

– Список рекомендаций в отношении поместья, включая неотложные нужды и долгосрочные цели. Я хочу, чтобы ты имела полное представление о том, какие имеются острые проблемы на данный момент и какие сведения ещё нужно добыть. Ты сможешь действовать по этому плану после моего отъезда.

– Ради бога, может быть уже и багаж упакован? Ты говоришь так, будто уезжаешь завтра.

– Не завтра, но скоро. Я не могу остаться навсегда. – Он сложил страницы в стопку и положил сверху стеклянное пресс-папье. – Тебе нужно нанять квалифицированного помощника, думаю, твой отец кого-нибудь подыщет. Но кем бы ни оказался этот человек, ему придётся наладить отношения с арендаторами и хотя бы притвориться, что ему не плевать на их проблемы.

Фиби кинула на него вопросительный взгляд.

– Ты сердишься на меня?

– Нет, на себя.

– Почему?

На его лице появилось хмурое выражение.

– Привычный наплыв отвращения к себе. Не обращай внимание.