– Почему ты не можешь…? – начала Фиби, но тут её осенило. – О.

Упёршись руками в стену, Уэст закрыл глаза.

– Дай мне несколько минут, – отрывисто бросил он.

Сначала послышался шорох, когда Фиби поправляла на себе платье, а потом она проговорила:

– Я думаю, что смогу помочь.

– Ты ничем не поможешь.

– Возможно, я никогда не видела эротических открыток, но уверена, что смогу как-то исправить ситуацию. – Странным образом теперь её голос доносился откуда-то снизу.

Он открыл глаза и замер в изумлении, увидев, что она опустилась на колени между его ног. Когда она грациозно, как истинная леди, обхватила член ладонями, Уэст оказался не в силах издать не единого звука. Фиби склонила голову и, осторожно приоткрыв губы, взяла в рот его естество. Её влажный язычок принялся ласкать и выписывать узоры на чувствительной головке, и через несколько секунд Уэст вскрикнул в экстазе, покорённый... одержимый ею. Принадлежащий только ей одной до конца своих дней."

"Фиби зевнула, поднимаясь по лестнице, после того, как всё утро провела вместе с экономкой, занимаясь ежемесячной инвентаризацией. В процессе обнаружилась утрата салфеток, две из которых сожгла неопытная горничная, а ещё одну, судя по всему, сорвало с верёвки в ветреный день. Они обсудили опасения касаемо новой смеси для стирки: из-за слишком высокой концентрации соды бельё становилось тонким. Счет за уголь сочли приемлемым, счёт от бакалейщика - немного завышенным.

Инвентаризация домашних запасов всегда утомляла, но сегодня прошла ещё тяжелее, чем обычно, потому что Фиби почти не спала прошлой ночью. Уэст часами занимался с ней любовью, сменяя позы одну за другой, нежно и терпеливо исследуя её тело, пока бесконечные оргазмы в конец её не вымотали, и она не взмолилась о пощаде.

Возможно, стоит подняться в спальню и немного вздремнуть. В доме было тихо. Уэста нигде не было видно. Должно быть, он куда-то ушёл... или нет. Мельком заметив его худощавую, атлетическую фигуру в приёмной, Фиби задержалась в главном зале. Он стоял у окна и смотрел на подъездную аллею, слегка наклонив голову, в свойственной ему манере. При виде его по её телу разлилось тепло, а в животе мгновенно запорхали бабочки.

Тихо ступая туфлями на тонкой подошве, она прокралась в приёмную и остановилась у него за спиной. Поднявшись на цыпочки, Фиби прижалась грудью к его спине и прошептала на ухо:

– Пойдём со мной, и мы...

Комната закружилась вокруг неё с ошеломляющей скоростью. Не успела Фиби закончить фразу, как оказалась прижатой к стене. Одной рукой незнакомец стиснул запястья Фиби у неё над головой, а другую отвёл назад, словно собираясь нанести удар. Почему-то занесённый кулак напугал её не так сильно, как глаза мужчины, суровые и яркие, словно отблеск света на лезвии ножа.