Разложив остальные инструменты, она плеснула на ладонь несколько капель масла из маленького флакона. Равномерно распределив жидкость между пальцами, Фиби подошла к Уэсту. Когда она расположилась между его расставленными ногами, он резко втянул носом воздух.

– Голову назад, – пробормотала она.

Уэст подчинился, настороженно поглядывая на неё из-под опущенных ресниц.

– Что это?

– Миндальное масло. Оно защищает кожу и смягчает бороду. – Она принялась нежно массировать упругие щёки, челюсть и шею небольшими круговыми движениями.

Он прикрыл глаза и начал расслабляться, его дыхание замедлилось и стало глубоким.

– Эта часть не так уж плоха, – неохотно признался Уэст.

На таком близком расстоянии Фиби могла разглядеть его лицо в мельчайших подробностях: чёрные, как чернила, ресницы, едва заметные тени под глазами от усталости, шелковистую, но по-мужски более грубую кожу, чем у неё.

– Ты слишком красив, чтобы носить бороду, – сообщила она ему. – Возможно, когда-нибудь я позволю тебе её отпустить, если придётся скрывать обвисший подбородок, но сейчас ей здесь не место.

– В данный момент, – проговорил Уэст, не открывая глаз, – ни одна часть моего тела не обвисла.

Фиби машинально посмотрела вниз. С её точки обзора ей открывался прекрасный вид на его раздвинутые ноги и внушительную выпуклость между ними, натягивающую ткань его брюк. Во рту у неё пересохло, она разрывалась между беспокойством и любопытством.

– Выглядит тревожно, – заметила она.

– Я переживу.

– Я переживаю за себя.

Уэст попытался сдержать улыбку, но безуспешно, и она почувствовала, как его щёки напряглись под её пальцами.

– Не нервничай по этому поводу. Причина твоих волнений исчезнет, как только ты достанешь чёртову бритву. – Он помолчал и хрипло добавил: – Но... так бы не было. Тревожно. В смысле. Если бы мы собирались... Я бы убедился, что ты готова. Я бы никогда не причинил тебе боли.

Фиби обхватила пальцами его суровый подбородок. Как удивительна жизнь! Раньше ей бы и в голову не пришло думать о нём, как о желанном мужчине. А теперь была не в состоянии вообразить никого другого, кроме него. Она не могла удержаться от поцелуя, так же, как не могла перестать дышать. Её губы нежно прошлись по его губам, а потом Фиби прошептала:

– И я никогда не причиню тебе боли, Уэст Рэвенел.

Взбив пену в фарфоровой чаше для бритья, она нанесла её на бороду при помощи помазка из барсучьего ворса. Уэст продолжал сидеть в кресле, откинув голову на мягкую спинку, пока Фиби хлопотала вокруг него.

Однако он напрягся, когда она открыла сверкающую бритву и свободной рукой отвернула его лицо в сторону.

– Это я, – ласково проговорила она. – Не волнуйся.