Из-за низких потолков он казался очень высоким и выглядел невероятно мужественно в, не заправленной в брюки, рубашке и с закатанными рукавами, обнажающими волосатые руки. Сердце Фиби тяжело забилось, когда она задумалась о том, чего ей хочется и, что это может никогда не произойти. Мысль о том, чтобы прожить остаток жизни, так и не познав близости с Уэстом Рэвенелом, начинала казаться, ни много ни мало, трагичной.

– Я принесла бритвенные принадлежности, – сказала она, указывая на корзинку.

Не сходя с места, Уэст медленно окинул Фиби жарким взглядом. На ней был надет домашний наряд, который сочетал в себе внешний вид платья с удобством халата, так как не требовал ношения корсета и застёгивался на минимум пуговиц. Круглый вырез был отделан белым брюссельским кружевом.

– Благодарю, – ответил он. – Я ожидал, что их принесёт лакей или горничная. Прости за доставленные неудобства.

– Никаких неудобств. Я... Я хотела узнать, хорошо ли ты выспался.

Он слегка улыбнулся, словно обдумывая ответ.

– Вполне.

– Кровать не слишком мягкая? – озабоченно спросила Фиби. – Или жёсткая? Достаточно ли подушек, или...

– Коттедж роскошен во всех отношениях. Меня мучили тревожные сны, вот и всё.

Фиби нерешительно двинулась вперёд с корзиной в руке.

– Я принесла бритву Генри, – выпалила она. – И была бы рада, если бы ты ею воспользовался.

Уэст уставился на неё, приоткрыв рот, словно в испуге.

– Спасибо, но я не могу...

– Но я хочу, – настаивала она. Боже, как же неловко складывалась ситуация. – Это шведская бритва, сделанная из тончайшей стали. Она острее дамасского клинка. С такой бородой, как у тебя, она очень пригодится.

Весело выдохнув, Уэст потёр щетинистую челюсть.

– Откуда ты столько знаешь о мужских бородах?

– Я часто брила Генри, – сухо ответила Фиби, – особенно ближе к концу его жизни. Я была единственной, кому он позволял прикасаться к себе.

Свет падал на верхнюю половину лица Уэста, высекая неземные голубые искры в его глазах.

– Ты была хорошей женой, – мягко заметил он.

– Я набила руку. – Её губ коснулась застенчивая улыбка. – Люблю звуки бритья, – призналась она.

– Какие звуки?

– Шуршание мыльной кисточки и звуки царапающего и скребущего лезвия по щетине. Из-за них у меня приятно покалывает шею сзади.

Уэст вдруг рассмеялся."

"– Со мной такого никогда не случалось.

– Но ты ведь понимаешь о чём я?

– Наверное.

– Разве нет такого звука, который кажется настолько приятным, что он пробуждает все твои нервные окончания?

Перед тем как ответить, Уэст долго молчал.

– Нет.

– Нет, есть, – со смехом возразила Фиби. – Ты просто не хочешь говорить.

– Тебе незачем об этом знать.

– Когда-нибудь я выясню, – сообщила она, и он покачал головой, всё ещё улыбаясь. Фиби медленно к нему приблизилась. – Уэст...