Надо мной платформа, под самым центром колеса. Именно туда я стремлюсь. Я даже не думаю о том, как буду спускаться. Ветерок, который раньше овевал мои щеки, теперь дует в бок. Чем выше мы поднимемся, тем сильнее он станет. Я должна быть готова.

– Научиться стратегии, – отвечаю я. – Возможно, командной работе.

– Командной работе, – повторяет он.

Смешок застревает в его горле. Похоже на испуганный вздох.

– А может, и нет, – продолжаю я. – Вряд ли командная работа в почете у лихачей.

Ветер становится сильнее. Я прижимаюсь к белой опоре, чтобы не упасть, но так сложнее взбираться.

Карусель подо мной кажется маленькой. Я с трудом различаю свою команду под тентом. Несколько человек не хватает – наверное, разведчики ушли.

– Должна быть в почете, – отвечает Четыре. – Была когда-то.

Но я особо не прислушиваюсь, потому что от высоты кружится голова. Руки болят от перекладин, а ноги дрожат, сама не знаю почему. Меня пугает не высота – от высоты меня переполняет энергия; каждый орган, сосуд и мускул в моем теле поют на одной ноте.

Затем я понимаю, в чем дело. В Четыре. В нем есть что-то, отчего мне кажется, что я вот-вот упаду.

Или растаю. Или вспыхну ярким пламенем.

Моя рука едва не пропускает перекладину.

– А скажи мне… – он дышит с трудом, – как по-твоему, какая связь между стратегией и… отвагой?

Вопрос напоминает, что он мой инструктор, и я должна чему-то научиться. Облако заслоняет луну, и по моим рукам скользят тени.

– Она… она готовит нас к действию, – наконец отвечаю я. – Научившись стратегии, мы можем ее использовать.

Я слышу, как он дышит за спиной, громко и часто.

– Все в порядке, Четыре?"

"– Ты вообще человек, Трис? Так высоко… – Он ловит ртом воздух.

 – Тебе совсем не страшно?

Я оглядываюсь на землю. Если я сейчас упаду, то умру. Но вряд ли я упаду.

Порыв ветра ударяет мне в левый бок, снося вправо. Я ахаю и цепляюсь за перекладины, едва не потеряв равновесие. Холодная рука Четыре ложится на мое бедро, палец касается полоски голой кожи под краем футболки. Он сжимает пальцы, чтобы я не упала, и осторожно подталкивает меня влево, помогая восстановить равновесие.

Теперь я не могу дышать. Я останавливаюсь, глядя на свои руки, во рту пересохло. На бедре словно остался призрачный след его ладони, длинных узких пальцев.

– Все в порядке? – тихо спрашивает он.

– Да, – сдавленным голосом отвечаю я.

Я продолжаю молча карабкаться, пока не достигаю платформы. Судя по затупленным концам металлических прутьев, раньше на ней были перила, но теперь их нет. Я сажусь и сдвигаюсь к краю, чтобы освободить место для Четыре. Не раздумывая я свешиваю ноги вниз. Четыре, однако, садится на корточки и прижимается спиной к металлической опоре, тяжело дыша.

– Ты боишься высоты, – догадываюсь я.