могу ли я рассчитывать на твою поддержку? Позволишь ли ты мне видеться с отцом и заботиться о нем?

Ухмылка мигом исчезла с лица Юстаса, пухлые щеки обвисли. Он отвел взгляд и уклончиво ответил:

– Никто не стал бы давить на тебя, кузина, не будь ты такой упрямицей.

Эви, терпение которой было на пределе, начала заикаться. – Т-ты возьмешь мои деньги и н-ничего не дашь взамен...

– А зачем тебе деньги? – презрительно осведомился он. – Ты же только и знаешь, что прятаться по углам. Тебе ни к чему красивая одежда, драгоценности… Ты не способна поддерживать разговор, да и в постели не подарок. Тебе надо бы благодарить меня за то, что я готов жениться на таком ничтожестве, но ты слишком глупа, чтобы оценить это!

– Я... я... – Раздосадованная, Эви не могла заставить свои губы произнести нужные слова и только сверкала глазами в тщетных попытках заговорить.

– Что за идиотка! – нетерпеливо буркнул Юстас, в приступе раздражения швырнув кольцо на пол. Он подпрыгнуло и покатилось, исчезнув под диваном. – Видишь, до чего ты меня довела! Давай ищи, а то останешься голодной. Пойду скажу матери, что я свое дело сделал, отдав его тебе.

Эви осталась без ужина, но вместо того, чтобы искать потерянное кольцо, лихорадочно упаковала небольшой саквояж. Воспользовавшись водосточной трубой, она выскользнула через окно на втором этаже и бегом пересекла двор. На ее счастье, ей попался свободный экипаж, как только она выскочила за ворота.

Возможно, это был последний раз, когда она видела Юстаса, отметила Эви с мрачным удовлетворением. Он редко посещал светские вечеринки. Чем больше он толстел, тем реже выбирался из дома. В любом случае она никогда не пожалеет о том, что сбежала от него. Вряд ли он способен осчастливить какую бы то ни было женщину. В нем не было того, что деликатно именовалось «темпераментом». Вся его страсть сосредоточилась исключительно на еде и выпивке.

А вот лорд Сент-Винсент соблазнил и скомпрометировал столько женщин, что не счесть. В отличие от многих представительниц прекрасного пола Эви не одобряла подобное поведение. Однако этот факт служил гарантией того, что никто не усомнится в истинности их брака."

"При этой мысли у Эви нервно сжался желудок. В мечтах ей виделось, что она выходит замуж за доброго и чувствительного человека, по-мальчишески веселого и непосредственного. Он будет любить ее и никогда не станет издеваться над ее заиканием.

Себастьян Сент-Винсент был полной противоположностью ее воображаемому возлюбленному. В нем не было ничего доброго, чувствительного или мальчишеского. Скорее он походил на хищника, которому нравится играть с добычей, прежде чем вонзить в нее зубы. Уставившись на пустое кресло, где он только что сидел, Эви явственно представила себе виконта, освещенного пламенем камина.