В таком случае могу я считать вас невозражающей жертвой?

– Более того, страстно желающей, – ответила Эванджелина с таким видом, словно ей не терпится пуститься в путь.

– Что ж, мне это нравится, – заметил Себастьян, отвесив галантный поклон, прежде чем выйти из библиотеки.

Глава 2

Оставшись одна, Эви закрыла глаза и судорожно вздохнула. Сент-Винсент напрасно волнуется, что она передумает. Теперь, когда сделка заключена, ей в тысячу раз сильнее, чем ему, хотелось поскорее попасть в Гретна-Грин. При одной мысли, что в этот самый момент дядя Брук и дядя Перегрин ищут ее по всему Лондону, она содрогнулась от ужаса.

В конце лета, когда она сбежала из дома, они перехватили ее у входа в клуб отца. К тому времени, когда карета дяди Перегрина доставила ее домой, ее разбитые губы кровоточили, один глаз заплыл, спина и руки были покрыты синяками. Две последующие недели она провела взаперти в своей комнате на хлебе и воде.

Никто, даже ее подруги Аннабелла, Лилиан и Дейзи не знали до конца, что ей пришлось вынести. Жизнь в доме Мейбриков была сущим кошмаром. Мейбрики, родня ее матери, и Стаббинзы – сестра ее матери, Флоренс, с мужем, Перегрином, – объединили свои усилия, желая сломить ее волю. Сопротивление, с которым им пришлось столкнуться, приводило их в ярость и замешательство. Эви и сама не ожидала, что сможет вынести жестокое обращение, безразличие и даже ненависть, не сломавшись. Возможно, в ней было больше от отца, чем всем казалось. Айво Дженнер был боксером, который дрался голыми кулаками, и секрет его успеха – на ринге и за его пределами – заключался не в таланте, а в стойкости и упрямстве. Должно быть, она унаследовала эти качества.

Эви хотела увидеть отца. Хотела так сильно, что это причиняло ей почти физическую боль. Он был единственным человеком на свете, которого интересовала ее судьба. Возможно, он не баловал ее своим вниманием, но она знала, что он испытывает к ней больше чувств, чем кто-либо другой. Она понимала, почему он перепоручил ее заботам Мейбриков вскоре после смерти матери. Игорный клуб был не тем местом, где можно растить ребенка. А Мейбрики, хоть и не обладали титулом, относились к благородному сословию. Тем не менее Эви не могла не задаваться вопросами... Если бы отец знал, как с ней обращаются, поступил бы он так же? Если бы он мог представить себе, что гнев семьи, вызванный мятежным поступком ее матери, выплеснется на беззащитного ребенка... Впрочем, что толку размышлять об этом теперь.

Ее мать умерла, отец болен, и есть вопросы, которые она хотела бы задать ему, прежде чем они расстанутся навеки. Ее единственный шанс вырваться из когтей Мейбриков – это довериться надменному аристократу, за которого она только что согласилась выйти замуж.