Они оба тяжело дышали, слившись в объятии, раскрасневшиеся и возбужденные.

Наконец он еле слышно произнес:

– Ты уже влажная, правда?

Если бы существовала физическая возможность покраснеть еще больше, Эви бы это сделала. Ее щеки буквально вспыхнул от оскорбленной скромности, когда она поняла, о чем он спрашивает. Потупившись, она едва заметно кивнула.

– Я хочу тебя так, как ничего и никогда не хотел. – Себастьян прерывисто выдохнул. – Скажи мне, что я должен сделать? Что нужно, чтобы ты пустила меня в свою постель?

Эви уперлась руками ему в грудь, безуспешно пытаясь отстраниться от его возбуждающего тела.

– Ничего, потому что у тебя все равно ничего не получится. Ты не можешь мне дать того, чего я хочу. Мне нужна твоя верность, а ты на нее просто не способен.

– Способен. – Он произнес это с такой готовностью, что Эви усомнилась в его искренности.

– Сомневаюсь, – прошептала она.

Он обхватил ее лицо ладонями и произнес, почти касаясь ее губ своими губами:

– Эви... я не могу придерживаться нашей договоренности. Жить рядом с тобой, видеть тебя каждый день и не обладать тобою... это свыше моих сил. – Ощутив дрожь, пробежавшую по ее телу, он склонил голову и прижался губами к ее шее.

Все ее существо откликнулось на эту нежную ласку... и на осторожное прикосновение его пальцев, скользнувших по ее груди.

Услышав приглушенный стон, слетевший с ее уст, Себастьян приник к ее губам в жадном поцелуе. Эви сделала слабую попытку отвернуться.

– Нет, Себастьян.

Он выпрямился, прижавшись лицом к ее волосам. Должно быть, ситуация и его собственное поведение показались ему забавными, он издал тихий смешок.

– Придется тебе что-нибудь придумать, Эви, чтобы решить эту проблему.

И побыстрее... иначе... – Он помедлил, прикусив зубами ее ухо. – Иначе я затрахаю тебя до безумия.

Ее глаза широко распахнулись.

– Если ты будешь употреблять подобные выражения... – Возмущенно начала она, но Себастьян заставил ее замолчать крепким поцелуем.

Отстранившись, он посмотрел на нее с шутливым отчаянием: – Тебя не устраивает только выражение или то, что оно подразумевает?

С облегчением видя, что к нему вернулся рассудок, Эви выскользнула из узкого пространства между его телом и стеной.

– Меня не устраивает тот факт, что ты хочешь меня только потому, что я недоступна, а когда пройдет новизна.

..

– Дело вовсе не в этом, – перебил ее Себастьян. Эви одарила его недоверчивым взглядом.

– Б-более того, я не собираюсь пополнять собой список женщин, которых ты будешь посещать по очереди.

Себастьян молчал, уставившись в пространство. Эви чуть не лопалась от нетерпения в ожидании, когда он признает, что она права. Наконец он посмотрел ей в глаза.

– Ладно, – сказал он. – Я согласен на твои условия. Я буду... моногамным.