Он поднял руки, словно собирался оттолкнуть ее, но вместо этого обхватил ее голову и приник к ее губам в страстном поцелуе, исследуя языком восхитительные глубины ее рта.

Когда Эви отстранилась от него, Себастьян со стыдом обнаружил, что тяжело дышит, словно неопытный мальчишка. Губы Эви порозовели и припухли, а веснушки сверкали, словно золотая пыль на разрумянившихся щеках.

– Я также думаю, – произнесла она неровным тоном, – что ты проиграешь наше пари.

Вспышка возмущения привела Себастьяна в чувство. Он мрачно нахмурился:

– По-твоему, я в состоянии гоняться за другими женщинами? Если только ты не притащишь кого-нибудь в мою постель, вряд ли я смогу..."

"– Ты проиграешь пари не из-за другой женщины, – сказала Эви. С коварными огоньками в глазах она потянулась к застежке своего халата и начала медленно расстегивать пуговицы. Ее руки слегка дрожали. – Ты проиграешь его из-за меня.

Себастьян недоверчиво наблюдал за ней. Эви встала и сбросила халат, оставшись совершенно обнаженной. В прохладном воздухе кончики ее грудей порозовели и напряглись. Она похудела, но ее грудь оставалась упругой и округлой, а бедра изящно расширялись от тонкой талии. При взгляде на треугольник рыжих волос между ее бедрами Себастьян ощутил острый приступ желания.

– Мы так не договаривались, – потрясенно произнес он. – Это жульничество.

– А я не обещала не жульничать, – бодро отозвалась Эви и, дрожа от холода, скользнула к нему под одеяло.

– Проклятие, я не собираюсь идти у тебя на поводу! Я... – Дыхание с шумом вырвалось из его груди, когда ее гибкое тело прижалось к нему, а нога скользнула между его бедрами. Себастьян резко отстранился. – Я не могу... Эви. Его мозг лихорадочно искал способ разубедить ее. – Я слишком слаб.

Нетерпеливая и решительная, Эви повернула его голову к себе.

– Бедненький, – промурлыкала она улыбаясь.. – Не бойся. Я буду нежной с тобой.

– Эви, – хрипло взмолился Себастьян, возбужденный и взбешенный одновременно. – Я должен доказать, что могу продержаться три месяца без... О, не делай этого! Черт бы тебя побрал, Эви...

Она скрылась под одеялом, осыпая поцелуями его грудь и живот. Себастьян попытался сесть, но охнул, простреленный болью в незажившем боку, и снова упал на кровать. А затем застонал от совсем других ощущений, когда она добралась до его напряженного естества.

Было очевидно, что Эви никогда не делала ничего подобного раньше. Она ничего не знала о технике и очень мало об анатомии. Однако это не помешало ей с невинным пылом покрывать поцелуями чувствительный ствол, руководствуясь сладострастными стонами, вырывавшимися из груди Себастьяна. Экспериментируя губами, языком и пальцами, она добралась до головки и попыталась втянуть ее в рот.